Нерукотворный
Шрифт:
Со стороны городок не выглядел таким уж захудалым: оставшиеся местные старались изо всех сил сохранить ему жизнь. Но заколоченные старые дома, пусть пока ещё не разрушенные, всё же выдавали истинное положение Табаэ. Их было достаточно, чтобы понять, насколько ситуация была тяжёлой.
– Странно, что ещё ни разу нам с тобой не доводилось побывать тут, – сказал Улисс, оглядываясь по сторонам.
Они переступили порог города. Их поприветствовала дряхлая вывеска, оглашающая его название.
– Стало быть,
Он выудил из-под запашного кафтана медальон, висящий на его шее: круглый золотой кулон, висящий на прочной цепочке, раскрывался, словно книжка, храня внутри себя нечто прекрасное. Ищейка лёгким движением открыл маленький замочек, чтобы взглянуть на сокрытое внутри сокровище. В ладони засиял маленький сгусток солнечной энергии.
Внимательно рассмотрев его, Майрон с сожалением вздохнул:
– В Табаэ его тоже нет.
Улисс кивнул, видя, что сгусток энергии внутри медальона действительно оставался неподвижным и никак не давал понять, что где-то поблизости мог бы быть Аелия.
– И как Госпожа Небо только отдала тебе его? Это ведь самая ценная её вещица.
– Это не просто вещица, – ответил Майрон, пряча медальон обратно за шиворот. – Это наш компас, указывающий на потерянное Солнце. Не будь Целандайн в таком отчаянии, она бы никогда не позволила хоть кому-то даже просто прикоснуться к нему.
И действительно, Госпожа Небо очень берегла украшение, словно то была какая-то невероятная диковина. Маленькая частица энергии всегда тянулась к своему источнику, потому вблизи Аелии фрагмент неизменно впадал в возбуждение: начинал метаться и указывать путь к хозяину.
Улисс пожал плечами:
– Медальон как медальон. С частицей энергии внутри, а так – ничего особенного. И что только таится в её бессмертной голове?
– Увы, нам не постичь всех причуд нерукотворных. Моё дело сохранить его и вернуть в целости и сохранности, а остальное нас не касается.
На самом деле Майрон и Улисс думали об одном и том же: Целандайн всегда следила за Придворным Солнцем с некоторой маниакальностью, панически боясь, что с тем могло случиться непоправимое, потому и хранила его энергию в медальоне, чтобы в любой момент его можно было отыскать. Это вовсе не удивительно, ведь восемь лет назад то самое «непоправимое» уже произошло, и последствия оказались ужасающими. Госпожа Небо являлась названной сестрой Девы Солнце и очень любила её, но Минцзэ оказалась жестоко убита, что, несомненно, оставило глубокую рану на сердце Целандайн. Эта трагедия сказалась на всём Ферассе, поэтому теперь она попросту боялась повторения катаклизма, принёсшего так много горя и бед.
– А ведь ищейке из Обители Вечности в самом деле приходится прочёсывать каждый уголок, ведь у него такого «компаса» нет. – Улисс потянулся.
Майрон кивнул:
– Верно.
– Кстати, как там твой братец? Справляется?
Родной брат Майрона – Иво – тоже являлся ищейкой, но служил Господину Азариасу, в Обители Вечности.
– Справляется, – сухо ответил он, не желая продолжать эту тему.
Улисс почувствовал настроение друга, и потому не стал развивать этот разговор. К тому же, они уже стояли на пороге постоялого двора.
Стоило войти внутрь, в нос тут же ударил аромат обеда, что готовился прямо сейчас на огне. Их радушно поприветствовал хозяин заведения, сразу же предложив комнаты и позаботился о том, чтобы двум путникам немедленно принесли горячего. Всё же на дворе стоял лютый мороз, и желанное тепло было необходимо каждому живому созданию в Ферассе.
– Меня зовут Елиас, – представился он, поклонившись. – Прошу, дорогие гости, обращайтесь ко мне по любым вопросам!
Просто одетый, но при этом опрятный мужчина имел намётанный глаз и сразу подметил то, что прибывшие господа точно располагали средствами, чтобы внести достойную плату за отдых в его заведении. Их дорогие белые кафтаны с великолепной вышивкой в виде золотистого солнца на рукавах, чёрные шубы из шерсти поражённых духом умбры медведей и роскошные мечи в ножнах, висящие на поясах, говорили о принадлежности к Сияющему Дворцу. Кем именно двое молодых мужчин являлись, любопытный хозяин не имел понятия, но очень хотел бы это выяснить.
Он сопроводил ищеек на второй этаж, где располагались их спальные места, попутно заведя разговор о том, о сём.
– Я могу предложить господам конюшню.
– Спасибо, но у нас нет лошадей.
Они им были не нужны. Лошадям требовалось куда больше, чем ищейкам, находящимся в дороге: еда, вода, сон. Так Майрон и Улисс теряли бы драгоценное время.
За три дня пути они ни разу не остановились на привал, потому так быстро продвигались в поисках Солнца.
Елиас изумлённо поднял брови:
– Как это так: нет лошадей? Неужели уважаемые гости в такой крепкий мороз выдвинулись в путь пешком?
– Именно. – Улисс улыбнулся. – Зима нас не пугает, почтенный господин Елиас.
– Очевидно, у двух путников есть веская причина зайти так далеко от Рэниума.
Хозяин постоялого двора старался насытить свой собственный интерес, потому и задавал вопросы, на которые, несомненно, двое дорого одетых благородных господ не спешили отвечать. Помимо простых пресловутых денег валютой в Табаэ служили сплетни. Порой за услуги или простой обед здесь можно расплатиться, рассказав что-нибудь невероятное, или поведать новости, о которых тут, в захолустном провинциальном городке, пока ещё никто не ведает.