Нерождённый
Шрифт:
Пробую осторожно оглядеться…
Ночь, звездное небо над головой, треск костра где–то рядом. И мошкара. Не слишком приятная мошкара. Кажется, я лежу на земле, на чём–то мягком вроде шкуры, но на земле.
А еще — река. Где–то совсем близко — я слышу шум воды. Я слышу как она бьётся о камни превращая воздух вокруг в во влажный туман.
— Какая–то чёрная тварь. Она набросилась на вас, господин, когда вы спустились к реке и потащила в воду. Хорошо что Аки услышала всплеск и вой этой твари.
Появляется
— Спасибо, — говорю я и она тут же краснеет, кланяется и на секунду прижав ладони к своей груди отходит. Этот жест — жест почтения?
Кто я? Господином не называют просто так. Больше всего я сейчас хотел бы получить хоть немного информации.
— Вот и Кайоши! Он вернулся с новыми силами, — радостно сообщает мне Асуми.
— Привет, Керо! — появляется довольная физиономия типа лет двадцати. Длинные тёмные волосы, почти до пояса, и очень длинные одежды. Больше похожие на платье. Здесь принято ходить в таком? Это вообще удобно?
Пробую посмотреть на себя… проклятье, я тоже в таком.
И… я Керо? Но почему он не называет меня господином?
— Как глаза? — интересуется Кайоши присаживаясь на землю рядом. — Видят?
— Попробуй догадаться, — подмигиваю я ему.
— Видят, — он начинает улыбаться. — Мои талисманы становятся всё сильнее. Теперь займёмся твоими ногами.
Он врач?
Кайоши проводит руками над моими ногами будто трогая их не касаясь, затем хмурится, лезет в небольшую сумку, похожую на кошелёк на длинном ремешке, на своём плече и достаёт оттуда какие–то листки. Достаёт, разглаживает на своём колене и ненадолго задумывается.
Потом выхватывает из сумки тонкую кисть, макает её куда–то и начинает рисовать на листе бумаги странные символы. Рисует медленно, будто проверяя каждый штрих, который получается. Закончив, поднимает лист в воздух и дует на него, подсушивая краску. А затем кладёт его мне на правую ногу. И принимается за второй клочок бумаги.
Через пол минуты он готов и Кайоши лепит его мне на вторую мою ногу.
То, что он делает совсем непонятно но ведь этот тип как–то вернул мне глаза? Он, как минимум, достоин доверия.
Почти сразу боль начинает отступать, словно утекая в землю, на которой я лежу. Я сначала не верю, не может быть так быстро — я знаю что такое боль.
— Тебе не стоило подходить к воде, Керо, — говорит Кайоши. — Слишком незнакомые места. Пока лучше вообще не отходить от костра.
И это мне говорит тот, кто только что медитировал непонятно где!
Снова появляется Асуми.
Она касается моего лба губами и я чувствую как кожа моя покрывается мурашками — её прикосновение очень нежное.
— Вам приготовят палатку, господин, — сообщает Асуми и поклонившись и так же прижав руки к груди отступает в темноту.
—
Сначала ничего не происходит и я решаю что она меня не слышит.
— Асуми! — повторяю. — Ты мне нужна!
— Да, господин, — голос её становится совсем близким — я слышу как она подошла и замерла рядом с палаткой.
— Зайди, — приказываю я.
— Я не могу, господин.
Не может? С чего бы это? Девушкам здесь не принято заходить в палатку к мужчинам? Если так, то скоро все тут вымрут
— Почему?
— Вы разве не знаете?
Хм. Если бы знал — не спрашивал.
— Нет, Асуми. Я забыл. Я многое забыл. Зайди и расскажи мне.
Полог палатки приподнимается и быстрая изящная фигурка проникает внутрь.
Я ищу на ощупь и нахожу её тело. Тёплое и трепещущее под моими руками.
— Я не могу, господин. Мне нужно идти.
— Но почему? — я бережно притягиваю её к себе. Она не сопротивляется, но дрожит. Очень сильно дрожит.
— Я обручена, господин.
Так…Не то, чтобы это великая проблема, но всё же.
— С кем?
— С Кетсу, господин.
Еще бы мне это имя что–нибудь говорило.
Надо бы выпустить её из рук, но не получается. Вместо этого и притягиваю нежное тело еще ближе. Почти прижимаю к себе.
— И когда свадьба?
— Не знаю, господин, — её голос дрожит.
Наклоняю её голову и прикасаюсь губами к прохладным губам. Целую прислушиваясь к её телу. Оно отвечает прижимаясь ко мне.
С трудом отлипаю от её губ:
— Не знаешь?
— Да, господин, — лепечет она опуская голову. — Он пропал. Две недели назад, сразу после того как мы все прилетели сюда — он ушел в Клан Красного Дождя и не вернулся.
Пропавший жених?
— Разве он уже не мёртв?
Она вздрагивает.
— Не знаю.
— Эти места не кажутся спокойными. Я вот сам чуть не сдох сегодня, — продолжаю я запуская пальцы под тонкую ткань её платья и наконец–то нахожу её тело. Её обнажённое тело.
Опускаю руку ниже и нахожу горячую ложбинку между ног.
— Я не могу, господин, — теперь Асуми трясёт.
— Ладно, — я отпускаю её. — Ты права. Уходи.
Она опускает голову, но вставать не торопится.
— Почему ты не уходишь? — спрашиваю я.
— Я могу поласкать вас господин.
Я чувствую как каменеет мой член.
— Поласкать? Как?
— Руками.
Облизываю пересохшие губы:
— Да. Сделай это. Мне это надо сейчас.
Впереди ночь и я пока не знаю как заснуть…
Она запускает руки под покрывало которым я укрыт и находит мой член… пальцы прохладные и очень нежные.
Она сначала просто трогает его едва касаясь, будто знакомясь, а потом начинает осторожно, равномерно ласкать.
Чёрт, это слишком приятно.