Нереал
Шрифт:
– А, по-моему, всё это дерьмо собачье! ...
...Вот-вот! В прямом репортаже о несчастном парке я и увидела этого самого странного парня впервые. Мне стало смешно. Каких только приколов в жизни не бывает! А я еще не хотела в Москву ехать... Примерно с такими мыслями я удалилась в свою спальню, мурлыча под нос нестройным голосом что-то вроде "Мое сердце остановилось, мое сердце замерло!.." Ик!... Кажется, это Сплин в оригинале поет?
Вообще-то, чтобы вы ничего такого не подумали, в отличие от одногруппников пью я редко, в основном по праздникам и знаменательным датам. Причем всегда знаю меру. Со мной ни разу не бывало похмелья или еще чего, связанного с "перебором" спиртного. А еще, опять таки в отличие от вышеупомянутых одногруппников я веду себя очень культурно, говорят - умею держать себя в руках. И меня никогда не тянет на подвиги. Хотя иные на моем месте явно бы поддались соблазну погонять на крутом
В кармане заверещал сотовый... "Хрена вам!" - я и не думала отвечать на звонок, памятуя о недавних событиях, связанных с телефоном, черной машиной и увлекательным маршем броском по Московским подворотням. Одним словом - мне совсем не хотелось, чтобы меня выследили какие-нибудь ФАПСИшники и, вытащив из теплой постельки, посадили в "обезьянник". Откуда мне знать, может я связалась со знаменитым хакером в лице Лекса? Да, а все-таки где у него компьютер стоит? больше ничего подумать я не успела, потому что стоило принять горизонтальное положение, как крепкий сон охватил меня.
...Я иду по улицам Нью-Йорка. Шум стального потока машин оглушает, тяжелый запах бензина и толпы людей заползает в ноздри и щекочет глотку. Все машины одинаковые, черные, без номеров. Я чего-то боюсь... Смотрю в небо - оно мутно-серое от смога, серое, как мертвый пепел. Небоскребы, высокие, как Вавилонская башня, упираются в грязные небеса, верхних этажей не видно из-за клубящихся, мчащихся с дикой скоростью туч. Солнце с трудом пробивает лучами эту пелену. Но и лучи эти жесткие, жгуче-колючие, словно свет пропитался ядовитыми испарениями всей окружающей химии и кислоты, пробиваясь через грязную, как техногенная помойка, атмосферу. Жарко, душно. В черном костюме я потею, узкий воротник жмет шею. Зеркальные окна небоскребов, некогда сверкающие, теперь покрыты пылью, скупые лучи не отражаются в них, а, упершись в стекло, будто умирают, исчезают насовсем. А вокруг люди... Все люди идут мимо меня в одном направлении. И одеты одинаково - в длинные, грязно-белые балахоны до пят. Несоразмерно длинные рукава у каждого завязаны за спиной, как у психа. И лицо каждого из них наполовину скрывает такая же грязная повязка, которой завязаны глаза. А-ля Леди Правосудие. Некоторые натыкаются на меня, но обходят, и продолжают свой путь неизвестно куда со странным, маниакальным упорством. Как бесконечная толпа смертников, идущих на расстрел. Я среди них чужая, лишний бит в потоке информации.
Очень странно - я не вижу ни птиц, ни деревьев. Вообще ничего живого... Но тут вдруг все замелькало, закружилось в водовороте, словно меня "перемотали" вместе с видеолентой далеко вперед - практически в конец этого жуткого "фильма"... Я тут уже была однажды:
... холодно. Во мраке едва угадываются изломанные очертания каких-то руин. Небо затянуто сплошным покровом тяжелых туч. Как странно! Под ногами скрипит мокрый песок, мелкие осколки бетона. Тут и там приходится перепрыгивать широкие трещины в асфальте, обходить ржавые, покореженные остовы машин. Все вокруг покрыл толстый слой пыли. Как черный траурный бархат... Больше всего это похоже на город после бомбежки или сильного землетрясения с пожаром. Нигде не светится ни одного огонька, всё мертво и заброшенно. В мою душу медленно вползал холодный, мучительный страх перед неизвестностью. Где я? Что всё это значит? Вокруг меня нет ничего живого. Мертвая тишина, даже ветер не дует. Грязно-серый, почти черный мир вокруг застыл в немом молчании. Безмолвие давило на барабанные перепонки, превращаясь в звенящий на высокой частоте, звук. Единственным отчетливым шумом, который я слышала, было мое дыхание. Воздух разреженный, как высоко в горах. Дышать трудно... Я сошла с разбитой дороги в сторону. За соседними руинами открылся еще более унылый вид - земля перерыта, словно бульдозером на стройке. Почва, без единого намека на растительность, вздыбилась хаосом беспорядочно наваленных куч. Местами из них торчали ржавые трубы, обрывки проводов, еще какой-то металлический хлам. И вся эта зловещая панорама простиралась вокруг в сером полумраке, насколько хватало взора. Нигде ничего, кроме техногенных останков. Стало жутко - в мозгу мелькнула какая-то далекая ассоциация-воспоминание. Словно из другой жизни... Я побежала вперед. Покореженная дорога, вздыбившаяся обломками асфальта, прегражденная тут и там ржавым металлом, вела в гору. Разрушенный до основания город мертвых оставался позади, а вокруг - ледяная пустыня.
Вдруг я услышала противно дребезжащий звук. Через некоторое время звук повторился...и я проснулась! Лежу в своей кровати, темно вокруг, хоть глаз выколи. Еще не совсем очнувшись ото сна, я по инерции продолжала бояться. Чтобы хоть немного унять
– Айс!
– мои глаза округлились, когда я узнала в высокой фигуре стоящей на пороге, своего старого знакомого, - как?...
– только и могла пролепетать я.
Не ожидая от меня особого приглашения, Айс буквально ввалился в прихожую и без сил тяжело рухнул на пуфик. Только теперь я разобрала, что с парнишкой что-то неладно - Антоха дышал так тяжело, будто бежал через пол города. Мало того - волосы его торчали во все стороны, на лице грязь и недельная щетина, да и вообще весь он был грязен, как бомж из подворотни! Так обычно выглядят шахтеры после смены, по моему мнению. Явно, с ним случилось что-то ужасное - иначе откуда ему появиться в Москве среди ночи да еще в таком виде? Мое плохое самочувствие как рукой сняло. У нас будет еще полно времени, чтобы разобраться, как и что. А сейчас другу нужна моя помощь. К тому же он начал постепенно приходить в себя. Айс поднял на меня глаза красные, воспаленные глаза и сказал только одно слово:
– Успел...
– он тяжело вздохнул и попытался расслабиться.
Сказано это было с таким выражением, словно в это короткое слово он вложил смысл: "чудом удалось избежать смерти".
– Айс, что случилось?
– я старалась говорить как можно мягче и уверенней, олицетворяя эталон надежности и дружелюбия. Кажется, именно этого друг ожидал от меня? В дополнение своих слов я осторожно положила руку ему на плечо.
Он внимательно на меня посмотрел - непривычно огромными от волнения карими глазами. Такие глаза обычно рисуют японцы в своих мультиках "аниме". Сходство с одним из таких персонажей дополняла взъерошенная шевелюра и бледноватый вид. Айс смотрел на меня не мигая, так, словно пытался рассмотреть что-то в моем лице. Смотрел не отрываясь, так, словно пытался найти "десять отличий". Он будто опасался, что перед ним не я, а мой клон! Или может, он думал, что меня завербовали инопланетяне? В общем, по его глазам было видно, что его раздирают мучительные сомнения - заговорить со мной или без слов броситься прочь, так же стремительно исчезнув, как и появился. Через минуту он решился:
– На меня охотятся!
– это было сказано так, что слова больно задели свежую царапину в моем подсознании и меня дернуло, как током. "Что это за идиотский мир такой, где всех преследуют?" И мир стал таким за какие-то последние сутки!
– Всё будет о'кей, - пыталась успокоить его я, - со мной, в этой квартире, ты в безопасности. Буду защищать до последней капли крови. Честно!
– казалось мои слова его впечатлили. По крайней мере Айс перестал то и дело вздрагивать и испуганно озираться.
Чтобы его окончательно успокоить я показала "ствол", который всё это время держала за спиной.
– У меня пушка. Пусть только кто сунется, череп снесу!
– я угрожающе щелкнула предохранителем, - так кто все-таки за тобой гнался?
Казалось, вид оружия воодушевил Айса. Облегчение сразу отразилось на его лице - даже щеки порозовели.
– Ох, Энни, ты бы знала, - мое ухо тотчас уловило нестыковочку: раньше он называл меня по имени, а не сетевым "погонялом", - меня "менты" пасли по всей Улановке. А потом полдороги...эти...агенты!
"Агенты? Это значит ФАПСИИ. Дело серьезное..." - подумалось мне.
– Короче так, Айс. Выглядишь ты очень неважно, так что быстро в ванну. Помоешься, расслабишься, потом в постель. Разговорчики оставим на утро...
Хочешь не хочешь, мне пришлось изобразить командирский тон. Парень был в таком состоянии, что явно нуждался в ком-то надежном, смелом и уверенном. В роли этого человека выступать буду я. А что, если больше некому?
Он снова тяжело вздохнул, поморщился и, расстегнув куртку, извлек из-за пазухи свой ноутбук. Осторожно подал его мне и принялся разуваться. Я отнесла компьютер в комнату и поставила рядом со своим, то есть теткиным. Меня снова начало преследовать тошнотворное чувство сюрреалистичности происходящего. Айс в Москве... Его всю дорогу "пасут"... Стоп! Тут в круговороте мутных мыслей появилась одна, яркая, как вспышка стробоскопа.