Неразгаданное сердце
Шрифт:
— Да, да, конечно, — согласилась Вирджиния, не понимая, о чем тут можно говорить, да и вообще, какое значение имеет чей-то приезд в деревню.
Она вышла на улицу и отдала ребенку монету. Мальчик очень обрадовался. Он несколько раз дернул себя за вихор и потер шестипенсовик о свою поношенную курточку.
— Я буду держать вашу лошадь, когда захотите, мэм, — сказал он.
Вирджиния рассмеялась.
— Боюсь, что со мной тебе не нажить состояния, — ответила она и, вскочив в седло, поехала прочь.
Обратно Вирджиния
«Наверное, я все-таки сноб, — подумала она, переходя на легкий галоп. — Казалось бы, я должна ненавидеть английскую показуху. Вместо этого восторгаюсь тем, что здесь все сделано с таким вкусом, так гармонично, ничто не оскорбляет ни слуха, ни зрения. — Тут она вспомнила Маркуса Рилла и добавила:
— Если не считать, конечно, некоторых людей».
Она перевела лошадь на шаг и тихо ехала под деревьями, когда увидела, что к ней верхом на лошади приближается герцог. Вирджиния почувствовала, что сердце у нее перевернулось, и поняла, что отныне, когда бы она его ни увидела, ей всегда будет казаться, что не хватает дыхания и что земля уходит из-под ног.
Она остановила свою лошадь и стала ждать. Ее глаза сияли, а лицо излучало радость при виде приближающегося герцога.
— Вирджиния! — воскликнул он, и она заметила, что он долго и быстро ехал, так как его конь был весь взмыленным. — Я размышлял, — пояснил герцог, — а мне лучше думается, когда я быстро еду.
Она ничего не сказала в ответ, потому что слова были не нужны. Важно только, что они вдвоем, что они могут смотреть в глаза друг другу, а остальное все не имело значения. Лошади пошли рядом по дороге.
— Где ты была? — спросил герцог.
Вирджиния хотела рассказать ему, но тут же вспомнила напутствие герцогини. У Вирджинии не было ни малейшего желания обманывать любимого человека, но герцогиня просила сохранить тайну, и нельзя было обмануть ее доверие.
— Я каталась, — сказала Вирджиния, и это была правда.
— Я тебе говорил когда-нибудь, как прекрасно ты смотришься на лошади? — спросил он.
— Я начинаю зазнаваться, — улыбнулась Вирджиния.
— Хочешь, я скажу, что я о тебе действительно думаю? — спросил он, но она покачала головой.
— Мы уже совсем близко от замка, — напомнила она, — и можем вызвать подозрение, а нам сейчас следует соблюдать чрезвычайную осторожность.
Она вспомнила, как леди Шелмадайн старалась поймать герцога в свои сети, и решила,
— Ты дрожишь, — заметил герцог. — Что случилось?
— Мне кажется, я боюсь, — ответила Вирджиния. — То есть я знаю, что боюсь. Не только за твою жизнь, но и потому, что мы так счастливы. От некоторых людей ничего не ускользнет.
Герцог инстинктивно взглянул на замок, и радость исчезла с его лица.
— Ты права, Вирджиния, — согласился он. — Нам нужно быть осторожными.
— Леди… леди Шелмадайн… — запинаясь, проговорила она.
— Я знаю, — отозвался он, — но я не думал, что и ты знаешь.
— Женщины очень проницательны, — сказала Вирджиния.
— Понимаю, — ответил он, — Я свалял дурака. Прости меня, Вирджиния, если можешь.
Он повернул свою лошадь и, как будто их встреча произошла случайно, приподнял шляпу и отъехал от нее, направляясь к конюшням. Вирджиния непроизвольно повернула свою лошадь в другую сторону и поскакала вдоль озера. Минут через пятнадцать она повернула назад и подъехала к замку со стороны парка.
Оставив в конюшне лошадь, она зашагала к дому. Вошла в холл и почувствовала, как изменилась вся атмосфера. Раньше в доме веяло теплом и надежностью. Сейчас витал дух предательства и опасности.
Вирджиния медленно стала подниматься по лестнице к себе в спальню. Дойдя до последней ступеньки, она оглянулась и увидела, что из библиотеки, нахмурившись, с озлобленным выражением лица выходит леди Шелмадайн. У Вирджинии сжалось сердце. Возможно, все это глупые страхи, а вдруг и вправду эта леди разыскивала ее в библиотеке? И если так, какие еще неприятности ждали ее впереди?
Глава 9
Вирджиния проспала! Она не слышала, как вышколенная горничная вошла в комнату, чтобы раздвинуть шторы и поставить у кровати утренний чай. На маленьком подносике были расставлены элегантный сервиз в цветочек и тарелка с двумя тоненькими кусочками хлеба с маслом.
Она проснулась, испуганно вздрогнув, и сунула руку под подушку, чтобы проверить, на месте ли письмо — то самое, что накануне вечером она читала раз десять. Ее первое любовное послание!
Она села на кровати и развернула лист плотной дорогой бумаги, украшенной гербом герцога. Вирджиния знала содержание письма наизусть, но тем не менее снова прочитала его от первого до последнего слова.
«Мы с матерью приглашены герцогиней Уидерингтон сегодня вечером в Чард, чтобы встретить их величества — короля и королеву. Больше всего мне бы хотелось никуда не уезжать. Я весь день думал о том, что мы могли бы встретиться в нашем тайном месте свиданий — у озера. Но ты прекрасно понимаешь, что это как раз то приглашение, от которого нельзя отказаться, и потому я не увижусь с тобой.
Пожалуйста, оставайся дома и не ходи одна гулять. Я буду думать о тебе. Если бы ты только знала, как медленно идет время!»