Неравный брак

Берг Анита

Когда же Джейн наконец удалось заснуть, ей приснилась овечка, которую терзает разъяренный пес с окровавленными клыками.

Глава 6

Несмотря на кончину Руперта, следующие два года оказались едва ли не самыми счастливыми в их семейной жизни. Даже несмотря на то что у Алистера вдруг возникли столь серьезные финансовые затруднения, что им вместе пришлось трудиться не покладая рук.

Они по-прежнему жили в Тринике. Каждое утро, позавтракав, Алистер отправлялся в особняк. Джейн занималась с сыном, затем усаживалась в свой красный «мини» и отправлялась в Респрин. Там, в респринском особняке, у нее теперь был собственный

кабинет. Джейн главным образом занималась тем, что составляла подробнейший перечень имущества для последующей официальной его оценки. Она с радостью взялась за эту работу, не вполне даже понимая все связанные с ней трудности. Задача оказалась не из легких, вскоре сделалось очевидным, что Джейн требуется помощь. Был нанят секретарь, а кроме того, в дни университетских каникул приглашали также кого-то из студентов. Ранее никогда никакой описи имущества не существовало — просто не было необходимости. Однако в связи с кончиной Руперта, а также по причине активизации деятельности Управления налоговых сборов все приходилось начинать с нуля и делать самым что ни на есть тщательным образом. У леди Апнор, однако, был свой взгляд на деятельность Джейн: она всем и каждому говорила, будто бы жена ее сына только тем и занята, что составляет опись имущества свекрови. Эти ее благоглупости невестка научилась, впрочем, оставлять без внимания.

Джейн и Алистер и работали, и планировали работу сообща. Они совместно решали, где целесообразнее сэкономить, куда поместить свободные деньги. Джейн чувствовала себя нужной и оттого испытывала явное удовлетворение.

Они часто разговаривали о послепохоронных обязанностях. Требовалось определиться, что именно из наследства лучше всего продать.

В итоге продали две респринские фермы. Кроме того, Алистеру намекнули, что, продав редкую коллекцию отцовских марок, он получит кругленькую сумму, но у него духа не хватало распрощаться с марками — отец так любил свою коллекцию! Однако с Книгой Часов и двумя редчайшими картинами Алистеру все-таки пришлось расстаться. Не так даже ему было жаль Констебла, как Стаббза! На месте полотен остались только печальные невыгоревшие пятна.

Алистер решил побывать на торгах, Джейн его сопровождала. Когда торги завершились, Джейн неприязненно посмотрела на мужчину, приобретшего обе картины. А неделю спустя супруги были немало изумлены, когда им доставили деревянную упаковочную клеть с обоими полотнами и запиской: «Дорогая, повесь эти картины у себя в доме. Любящая тебя Онор». Чувство было такое, словно в дом после долгой разлуки возвратились добрые старые друзья.

Денег не хватало, Джейн втайне надеялась, что Алистер продаст Драмлок. Ей очень бы хотелось никогда более не видеть этого дома и вообще никогда более не бывать в тех краях. Однако после бесконечных встреч и консультаций с юристами и специалистами по продаже недвижимости Алистер решил продать лондонский дом. Этот роскошный особняк ничуть не грел его душу, тогда как в Драмлоке производили массу самых разных, но одинаково нужных вещей. Более того, поскольку отец был похоронен именно в Драмлоке, Алистер и думать не хотел о том, чтобы расстаться с шотландским имением. Леди Апнор буквально заходилась в истерике. Теперь все свои обвинения она обрушила на сына: друзьям и знакомым она говорила, что сын буквально выбрасывает ее на улицу. Чем более невыносимой делалась мать, тем более раздражался Алистер. И Джейн, к собственному стыду, с удовольствием следила за тем, как разлаживались отношения меж леди Апнор и ее сыном.

Леди Апнор по-прежнему жила в особняке. Как и обещала во время похорон, она приняла на себя все заботы по организации мероприятий, связанных с годовщиной со дня смерти мужа. Траурная дата отмечалась в Респрине. Приближался срок, однако леди Апнор не спешила переезжать, более того, не рассчитывала никого из слуг и вообще жила точно так же, как и при муже. Расходы целиком

ложились на Алистера, потому как его матери не хватало выделенной мужем суммы.

— Ты только взгляни на эти счета, — сердито проговорил Алистер, швырнув Джейн на стол пачку чеков. — Взгляни сама! Мы сейчас не можем позволить себе таких трат.

— В таком случае ты должен ясно дать матери понять, что следует быть более бережливой.

— Здесь она никогда не согласится хоть на чем-то экономить. Нужно как-то заставить ее переехать в Триник.

— О, Алистер, нет! — с ужасом воскликнула Джейн. — И думать не смей об этом! Я так люблю Триник. Пусть уж она живет в Респрине.

— Но все равно, родная, нам с тобой придется переехать, хотим мы того или нет. И мать все это отлично понимает. Она знает, что ей рано или поздно предстоит переехать в Триник. Более того, ей давно следовало бы сюда переехать, уже много месяцев назад, а не дожидаться последнего момента. Она по своей всегдашней легкомысленности…

— О чьей это легкомысленности ты тут говоришь?! — спросила леди Апнор, входя в комнату. Она, обратила к сыну холодную свою улыбку. — Джейн, взгляни-ка сюда. — Она положила перед невесткой некий список.

— И что я должна с этим сделать, леди Апнор?

— Перепечатать, что же еще. У тебя ведь есть пишущая машинка? Вот и перепечатай. — Леди Апнор сделала неопределенный жест рукой в сторону секретарши. — Это мои распоряжения слугам касательно устраиваемого вечера в Драмлоке.

— Мама! Сейчас нельзя серьезно говорить об устройстве охоты!

— Почему это?! Твой отец вполне одобрил бы эту идею.

— Ну, во-первых, думаю, в этом году было бы целесообразно вообще не устраивать там охоты. Как-никак, годовщина смерти отца. А кроме того, следует подумать и о расходах, связанных с организацией охоты.

— Прости меня, Алистер, что-то я не совсем тебя понимаю! — рыкнула леди Апнор, вперившись взглядом в сына. Молоденькая секретарша, что-то невнятное пролепетав, поспешно выскочила за дверь. — Как ты вообще можешь так со мной разговаривать в присутствии слуг?!

— Извини, мама, я совершенно упустил секретаршу из виду. Но ты и меня пойми: не может же все это продолжаться бесконечно! Сама посмотри. — Он выложил перед ней счета. — В этой ситуации единственный выход — прикрыть все, что мы сейчас имеем в Респрине, распустить прислугу и начать экономить. Только так мы могли бы, проживая в Тринике, сводить концы с концами.

— Мне противно говорить о деньгах, Алистер! Это так низко!

— Очень жаль, мама, однако на сей раз придется поговорить именно об этом. — В его голосе не было ни капли юмора.

— Я бы стала жить только в одном крыле особняка, — принялась торговаться леди Апнор.

— Ты совсем не хочешь понять того, что я тебе говорю, мама! Мы не в состоянии держать целый особняк. И кроме того, пока ты там живешь, Джейн совершенно не чувствует себя хозяйкой.

— Очень из нее хорошая хозяйка! — И как ни в чем не бывало продолжила: — Если Респрин окажется в ее руках, с имением можно будет распрощаться.

— Мама, не заводи этот бессмысленный разговор. Мне совершенно неинтересна эта вендетта. Тем более что за последнее время я столько раз помогал тебе. Но более таких трат я себе позволить не могу. Если ты на следующей неделе уедешь в Шотландию, то за время, что тебя здесь не будет, мы перевезем все твои вещи в Триник.

— От того маленького домика меня прямо-таки мутит.

— Но коли уж я вынужден заниматься вопросами экономии, — продолжил Алистер, — то сразу хочу тебе заявить: никакой многочисленной охоты в Драмлоке!

— Но я уже всех пригласила!

— В таком случае пошлешь извинения. Они все — твои друзья, должны понять правильно.

Несмотря на последующие жалобы, сетования и горькие слова его матери, Алистер остался непоколебим.

— А сам-то ты поедешь в Драмлок? — упавшим голосом спросила мать.