Нептун
Шрифт:
Тораф опускает руки. — Ладно, ну и сколько нам еще осталось?
— Угу, — вторит ему Рид. — Мы едем уже больше часа. Рид лучше всех из присутствующих понимает, сколько нужно времени, чтобы добраться из Нептуна до Чаттануги.
— Терпение есть добродетель, — напевает Налия с места водителя. Все издают дружный стон. Она поднимает бровь в зеркале заднего вида: — Мы почти на месте, детишки. — Словно в подтверждение ее слов, они проносятся мимо знака с надписью «Добро пожаловать в Чаттанугу».
Гален чувствует, как напрягается Эмма рядом с ним. — Все будет в порядке, ангельская
Она откидывается назад. — Откуда ты знаешь?
И правда, он не знает. Еще не известно, что будет на этой встрече с представителями Нептуна и какой результат это принесет. Но уже сам факт того,что встреча состоится — на нейтральной территории — можно воспринимать как положительный знак.
Салон машины погружается в тишину. Рейна с Торафом тычут пальцами в небоскребы, так высоко уходящие в небеса, что не видно их верхушек. Рид делает вид, что увлечен созерцанием дорожного движения за окном. Эмма расслабляется на груди у Галена, погрузившись в свои мысли.
Он надеется, что сегодняшний день не станет разочарованием. Антонис прав — они не могут продолжать не замечать существование Нептуна. Им необходимо к чему-то прийти. И они обязаны рассказать все Архивам.
Когда они прибывают к ресторану «У Хеннена», Налия высаживает из машины всех, кроме Рейны и Торафа, которым поручают присматривать за Тайденом. По крайней мере, Рейна может дать отдых своим кулакам, раз уж Тайден накачан седативными.
Они ждут на бордюре, пока Налия паркует автомобиль. Очевидно, требуется пара минут, чтобы найти идеальное местоположение для заложника. Когда она присоединяется к ним, то подмигивает Грому, затем берет его под руку и сопровождает внутрь. Гален, Эмма, Рид и Антонис следуют за ними. А что им еще остается? Она кажется такой непринужденной, будто делала это сотни раз.
Хостесс проводит их в большую приватную комнату с единственным деревянным столом, за которым бы с легкостью разместилось человек тридцать. Оставив перед каждым меню, она бесшумно удаляется, закрывая за собой дверь. В комнате стеклянные стены, но сквозь них не доносится ни звука из остального пространства ресторана.
Ридер уже сидит за столом в сопровождении двух других мужчин, которых Гален не узнает. Рид занимает место рядом с отцом. По дороге сюда было оговорено, чтобы он так сделал для демонстрации лояльности монархов.
Голос Антониса раздается у Галена в голове — «Маленькой дипломатии требуется долгий путь.»
Между отцом и сыном происходит короткий разговор шепотом, во время которого Ридер осматривает раненую руку Рида. Гален не может понять, что именно на уме мэра, но ясно одно — он порядком разозлен и расстроен. Затем на его лице проскальзывает эмоция, с которой Гален очень хорошо знаком — отвращение к самому себе.
Никто не обменивается и словом до прихода официантки. Все вежливо сообщают ей свои пожелания касательно напитков, а когда она возвращается с девятью стаканами воды, Налия делает ей жест рукой. — Мы пока не будем заказывать ужин, — говорит она. — И хотели бы, чтобы нас не беспокоили в ближайшее время.
— Конечно, — отвечает официантка поклоном, увозя за собой тележку с напитками. Когда она закрывает за
— Мы благодарны, что вы согласились встретиться с нами сегодня, — начинает он.
Конечно, Гром — дипломат. Вот только нужно еще постараться, чтобы увидеть его благодарность, — думает Гален.
— Тем не менее, мы собрались здесь без ведома или одобрения совета Архивов, — продолжает Гром.
— То есть вы хотите сказать, что эта встреча бессмысленна? — интересуется Ридер.
Гром непоколебим. — Я имею в виду, что любое решение или соглашение, достигнутое во время этой встречи будет рассмотрено как теоретическое, до той поры, пока оно не будет обговорено с советом.
Ридер отпивает воды. — Полагаю, мне придется довольствоваться предложенным. — Его телефон звонит, и в течение нескольких секунд до его ответа, мелодия музыки кантри наполняет стеклянную комнату. — Хорошо, — говорит он спустя пару минут. — Держите меня в курсе. — Завершив звонок, он поворачивается к Галену. — Ваш друг доктор Миллиган прибыл в Нептун. Сейчас он общается с Кеннеди.
— Где вы его держите? — интересуется Налия. — Надеюсь, где-нибудь в надежном месте.
— В нашей тюрьме есть всего одна тюремная камера, — отвечает Ридер. — Вот там-то он и находится.
Само наличие у них тюремной камеры производит на Галена впечатление, особенно как для города, чьи жители существуют в гармонии друг с другом. — НОАА уже прибыла? — По словам доктора Миллигана, Национальная Океаническая и Атмосферная Администрация была уведомлена о случившемся — и это не хорошо.
Ридер качает головой. — Оказалось, что человек из НОАА, отправленный на изучение притязаний Кеннеди, позвонил в гостиницу Сильвии и получил неправильное пояснение дороги. У вашего доктора Миллигана будет добрых полчаса времени побеседовать с Кеннеди с глазу на глаз.
Гром облокачивается на стол, складывая перед собой руки. — Эмма рассказала нам историю основания вашего города. Есть ли еще города, подобные ему?
Ридер кивает. — Я не знаю, сколько их. Некоторые из потомков Посейдона предпочли остаться в Европе, нежели плыть с Колумбом. Полагаю, они увеличили свою численность. Я слышал, что некоторые отправились попытать счастья в Азии. Меньшие группы начали распадаться. У меня нет причин сомневаться, что сейчас они живут по всему миру. Но снова же, если вас интересуют цифры, то здесь я ничем не могу помочь.
— Почему мы до сих пор ничего о них не слышали? Почему это первое предложение мира от потомков Посейдона?
Ридер пожимает плечами. — Возможно, у них просто нет того же стремления, что у нас в Нептуне
— Стремления?
— Такого же желания исследовать океаны, — поясняет Рид. — Насколько мы понимаем, они довольствуются пресной водой или ассимилировались среди людей.
— Вы держите связь с этими другими сообществами? — спрашивает Налия.
Ридер качает головой. — Не совсем. Время от времени у нас бывают визитеры — которым мы, конечно же, рады — но они весьма редки. Последний гость навещал нас лет так тридцать назад. Из Италии. Его племянник соревновался в плавании на Олимпийских играх. — Ридер не скрывает легкой улыбки.