Нептун

Бэнкс Анна

Тораф говорил,что почувствовал Паку у побережья Флориды, после того как она «пропала». Значит, вот где она научилась сигналам руками, с помощью которых она убедила весь совет Архивов — и даже Грома — что у нее есть Дар Посейдона. Она специально была «найдена» после того, как освоила свои навыки. Так начался заговор с целью захвата королевства Тритона. Конечно же, из-за возвращения моей мамы, давно утраченной принцессы Посейдона, все эти планы дали хорошую трещину. Что бы случилось, если бы мама не появилась?

Если бы Гром связал себя с Пакой?

— Но Гром все равно был бы королем, — говорю я. — Я не думаю, что он бы согласился на...

— Как ты смеешь меня перебивать, — произносит Тайден низким, спокойным голосом. Взгляд в его глазах сменился с довольного и беззаботного на холодный и расчетливый. — Ты считаешь меня дураком?

— Простите, — быстро реагирую я. — Я думаю, вы гениальны.

 И еще я думаю, что у вас пистолет, направленный на меня.

— Но мне просто было интересно, какую роль во всем этом играл Гром.

Тайден фыркает. — А никакую. Мы собирались его убить.

Глава 38

Рид берет чашку воды и опрокидывает ее себе на руку, а затем начинает яростно растирать влажную кожу. Гален замечает, что следит за ним с тем же интересом, что и Кеннеди — идея того, что полукровки могут Смешиваться находится за пределами его воображения. Даже доктор Миллиган не предполагал такой возможности.

Удивится ли он? думает Гален про себя. Если у меня вообще будет шанс ему об этом рассказать. 

Спустя время, достаточное для того, чтобы развести небольшой огонь, кожа Рида начинает исчезать. Кеннеди охает, и Гален задается вопросом, не воспользовался ли Рид этим же фокусом, чтобы впечатлить Эмму.

Что ж, это вполне возможно. Интересно, может ли Эмма делать точно так же?

Рид начинает тяжело дышать от прилагаемых усилий. — Если я перестану ее растирать, кожа снова станет нормальной, — поясняет он Кеннеди.

— Почему? — удивляется тот.

— Понятия не имею, — отвечает Рид.

Кеннеди задумчиво кивает. — Такая способность присуща всему твоему телу?

Рид пожимает плечами, выпрямляя руку. — Моим рукам, ногам и животу. Думаю, остальным частям тела тоже.

— Что ж, мы это еще узнаем. — Кеннеди разворачивается на каблуках к Галену. — Ты можешь Смешиваться, Гален?

— Я могу Смешиваться, но для этого мне нужно быть полностью в воде, — врет Гален. Ему нужна вода, но в куда меньшем количестве. И ему не нужно растирать пять слоев своей кожи, как это делает Рид.

— Хмм, — протягивает Кеннеди. — Полагаю, это своего рода защитный механизм. Вроде того, как осьминог скрывает себя, меняя цвет?

Гален равнодушно пожимает плечами. — Простите. Не представилось

возможности поинтересоваться у осьминога, как он Смешивается.

Кеннеди поднимает бровь. — А ты не слишком-то разговорчив, Гален? Скажи мне, Рид, это все, что ты можешь?

Рид кивает, растирая руку уже для расслабления. — Это все, что я могу делать. Но вот он... — он кивает в сторону Галена. — Он способен на куда большее, особенно в Смешивании. Гален обладает Даром Тритона.

План официально вступает в действие.

— Дар...Тритона? Это еще что за хрень?

— Расскажи ему, Гален, — говорит Рид.

— Нет, — упирается Гален.

Кеннеди не нравится этот ответ. — Гален, я чувствую между нами недопонимание. В твоих же интересах, чтобы мы как можно быстрее решили этот вопрос.

— Я уже сказал вам. Я не боюсь ни вас, ни вашего металлического замка.

Губы Кеннеди сжимаются в тонкую линию. Похоже, он вот-вот взорвется приступом ярости не хуже Рейны. — Да, ты ясно дал это понять, не так ли? Но как думаешь, что скажет твой заклятый друг-полукровка на счет меня и моего замка?

От этого Рид цепенеет. — Что? Я вам все рассказал! Это он не хочет ничего говорить!

— Я сказал вам, с него достаточно, — спокойно повторяет Гален. — Он не сможет больше выдержать. Из него не выйдет хорошего объекта для исследований, если он будет мертв. — По крайней мере, так любит приговаривать доктор Миллиган, когда Гален встревает в какие-нибудь передряги.

Кеннеди усмехается. — Мертв — конечно же, нет. Ведь я смогу работать и с «поврежденным» субъектом. Так что скажешь, Гален?

— Я скажу — иди к черте. — Или же Рейчел говорила «иди к черту»? Он не может вспомнить.

В любом случае, Кеннеди понял, что он имел в виду. Он сжимает замок в кулаке и направляется снова к Риду. Гален позволяет ему ударить его в первый раз, прямо в челюсть. Все равно Гален собирался сделать с ним то же самое, вероятно, даже похуже этого, с тех пор как узнал о его поцелуе с Эммой.

Когда Кеннеди снова поднимает руку, Гален вмешивается.

— Прекрати. Я покажу тебе, — вздыхает Гален, и не только ради прихоти мистера Кеннеди.

Рид сплевывает кровь на пол рядом с собой и прожигает взглядом Галена на противоположном конце комнаты.

Кеннеди поднимает кулак повыше. — Ты уверен? Ты кажешься мне очень ненадежным парнем, Гален. — Он собирается нанести еще один удар, и Гален борется с искушением позволить ему это сделать. Но он понимает, что это было бы неправильно. Ладно, не то чтобы совсем неправильно, но...

— Я сказал — я тебе покажу. Или у всех людей проблемы со слухом?

Почему Кеннеди продолжает не замечать его едких замечаний? Или же на протяжении лет, когда он был посмешищем, он успел к этому привыкнуть?