Нептун
Шрифт:
Гален признает это легким кивком. Или же ты просто идиот. — Да, поначалу с ним были и другие. Он не один на меня напал. С ним были еще мужчины с грузовиком. Чистокровные Сирены. Но когда я очнулся, то оказался один на один с Тайденом.
— Как они выглядели?
Как они выглядели? — Я тебе уже сказал. Они были чистокровными Сиренами. Насколько я могу припомнить, у одного из них был большой нос.
Рид закатывает глаза. — Прекрасно. Это очень поможет следствию. Спасибо.
Если бы
Повисает тишина, наполненная раздражением и беспомощностью. Минута проходит за минутой, не принося никаких путных идей для побега. Стоило только Галену решить, что их разговор окончен, как Рид нарушает молчание вопросом. — Так если ты видел фотографии меня с Эммой... значит, ты знаешь, что я поцеловал ее?
Глава 33
Диван в подвале городской ратуши такой, каким и должен быть диван в подвале. Удобный. Цветочно-пастельной расцветки. В затертых пятнах. Настоящая реликвия из 90-х. И это единственный предмет из мебели во всей комнате, за исключением книжных полок и шкафов вдоль стен.
Так что на этом диване мне предстоит сидеть во время звонка маме, когда я буду рассказывать ей, где я была, что делала и с кем. Я буду сидеть на диванной подушке как хищная птица, сгорбив плечи и втянув голову, в ожидании своего нагоняя.
Я верчу телефон в руках. Универсальный способ потянуть время.
Но тянуть дальше некуда.
Набирая номер, я молюсь, чтобы она не ответила. Она не ответила ни на один из моих звонков вчера и не перезвонила. И если бы у кого-то мама, которая не отвечает на звонок и вызвала бы подозрения — то точно у меня.
В этот раз она отвечает. Запыхавшись. — Эмма, как раз собиралась тебе звонить.
— Я звонила тебе вчера несколько раз, — говорю я, радуясь тому, что ее опередила. Кажется, я четко слышу двигатель автомобиля на заднем фоне, но не могу сказать, говорю ли я с ней по громкой связи.
— Правда? Мой телефон случайно попал в аквариум, и мне пришлось покупать новый.
— В аквариум?
Наш аквариум встроен прямо в стену у нас в гостиной. Вам бы пришлось буквально запускать руку под стену, чтобы покормить рыбок или сменить фильтр. Случайно уронить в него телефон — даже для меня с моей неуклюжестью это высший пилотаж.
— Да, милая. Твой дедушка рассказал мне, куда он тебя отправил, и когда я швырнула телефоном ему в голову, то промазала и разнесла аквариум на мелкие кусочки.
Отлично. — Вообще-то, я как раз и звонила тебе рассказать об этом.
Интересно, сколько уже успел рассказать дедушка?
— Не нужно. — Ее голос мягкий и сладкий как патока. У меня большие проблемы. — Я уже в пути.
От этого мой желудок превращается в осиное гнездо. — Меня не нужно спасать, мам. — Все идет совсем
— По-видимому, Гален так не считает.
— Ты говорила с Галеном?
— Он позвонил Грому и оставил ему сообщение не приезжать в Нептун. Есть идеи, почему?
— Когда это было? Откуда он звонил? Он в порядке?
Почему признаки Галена замечают все, кроме меня?
— Он звонил ему со своего мобильного телефона этим утром. Гром перезвонил ему, но он не ответил. Вызов просто был перенаправлен на голосовую почту. Я позвонила в телефонную компанию, чтобы они отследили его местоположение. Она замолкает на минуту, затем говорит: — Его голос дрожал, Эмма. Мы думаем, он в беде.
И я думаю точно так же. Этим утром он был замечен бегущим через леса к реке. Теперь выясняется, что он звонил Грому и предупреждал его держаться подальше от Нептуна. — Это должно быть из-за Кеннеди, — выпаливаю я.
— Кеннеди?
Вот теперь я поясняю все, что произошло в лесу с Ридом. Мама замолкает на долгое время. — Где ты сейчас?
— Для моей же безопасности меня поместили в подвал городской ратуши. У дверей стоят двое охранников.
— Смахивает на то, что тебя держат пленницей.
— Мне стоит только попросить одного из охранников, и они отведут меня, куда мне надо. И никакая я не пленница.
— Эмма, что на самом деле здесь происходит? Что ты делала в Нептуне все это время? Я уже совсем запуталась. Гален хочет, чтобы мы оставались дома, а ты хочешь, чтобы мы приехали?
Вот он, момент истины. — В смысле, я хочу, чтобы вы приехали, но только в гости. А не спасать меня или что-нибудь еще.
Или, например, чтобы схватить меня за ухо и таким образом протащить к машине на глазах у всего города. Налия «Принцесса Посейдона» Макинтош все еще считала подобное в порядке вещей. Глубокий вдох. — Я не знаю, почему Гален не хочет, чтобы вы приезжали. Мы поссорились, и он сказал, что собирается рассказать Грому о Нептуне — вот и все, что он сказал мне перед своим уходом. Я хочу чтобы вы приехали потому что... потому что у меня появились здесь друзья. И они хотят мира. Они хотят иметь возможность плавать в океане. Они совсем как я.
Да, я все испортила. Я чувствую себя телеграфом, выбивающим фрагменты и незаконченные предложения с красноречивостью дятла. Как я рада, что поблизости нет Ридера, чтобы оценить мою эффективность в роли переговорщика.
У мамы уходит минута на расшифровку моего словесного поноса. — Твой дед был неправ, отправляя тебя туда саму.
— Нет, был! — слышу я на заднем фоне.
— Ты взяла с собой дедушку?
— Я взяла с собой всех, — заартачилась мама. — На всякий случай.
Я представила себе Рейну, Торафа, Грома и Деда, втиснутых в мамину крохотную машину. Интересно, на чьих это коленях будет сидеть Тораф на обратном пути — потому что точно не на моих. —Так где вы сейчас?