Шрифт:
Пролог
Кромешная тьма прерывается яркими кратковременными вспышками и снова заполняет пространство. Воздух тяжелый, он давит на грудь своей широкой стопой. Продолжать дышать, несмотря на сдавившее горло. Продолжать верить в то, что скоро в груди разольется чистейший воздух, в котором слышно падение звезд. Туман в голове не хочет растаять, он окутывает сознание, держа его в запертой комнате, где можно ладонью коснуться боли и отчаяния. Сердце замедляет ход и словно вовсе желает прервать дорогу. Удар, снова удар, мелкими шажками оно неуверенно продолжает путь, медленно, обдуманно, словно боится оступиться. Стены в тёмной комнате, где страх почти задушил надежду в светлую действительность, постепенно сужаются, вытесняя все чувства и сумбур в остатках сознания. Дышать становится всё труднее. Несмотря на отсутствие контуров жуткой комнаты, есть ощущение, что она сузилась до размеров грецкого ореха. Протягиваю лёгкую,
Впереди, словно в густом молочном тумане появляется огонёк. Он дрожит, словно вот-вот потухнет, продолжаю движение, не касаясь поверхностей, не чувствуя тела и пространства. Он стал гореть ярче, призывая не останавливаться, но не прекращая дрожать, намекая на то, что скоро совсем исчезнет и снова наступит кромешная удушающая тьма. От огонька не много света, но он даёт надежду. На что? Не знаю. Просто не так страшно, он успокаивает, не позволяя утонуть в море печали. Огонёк совсем близко, он обретает контур. Очертание его напоминает что-то до боли знакомое, но в сознании пустота. Я остаюсь рядом, завороженно глядя на него. Он говорит со мной бесшумно, не представляясь и не прекращая дрожать. Я не слышу слов, не понимаю его, все сливается в один сплошной звук. Силюсь разобрать хоть что-то в его непрерывном бормотании. Закрываю глаза. Снова кромешная тьма. Но мне не страшно, я разбираю отдельные слова. Огонёк просит идти, двигаться куда-то. Он не говорит куда, он просто просит.
Снова открываю глаза, исчезли звуки, тот самый спасительный свет, дающий надежду, всё исчезло. Паники нет, нет страха и боли. Больше нет ничего. Я не хочу уходить, боюсь никогда не увидеть тот самый огонёк, что наполнил меня светом и оставил уголёк надежды. Я остаюсь здесь, я обязательно его дождусь.
Глава I. Знакомство с Морем.
– Знаешь, я всегда была очень правильной, с детства поиграв, складывала игрушки на свои места, не разбрасывая по полу. В школе училась хорошо, учителя не уставали хвалить меня, ездила по городским олимпиадам, занималась баскетболом и выигрывала в соревнованиях. Хотя в детстве у меня не было недостатка в друзьях, став старше, я осознала, что не каждого можно назвать другом. И настоящих друзей можно было пересчитать по пальцам одной руки. После этого осознания моими лучшими друзьями стали книги, их я прочла несчетное количество. С мальчиками отношения не заводила, они мне были совсем не интересны в подростковом возрасте. Позже, когда поступила в университет, я встретила свою первую любовь, он был моим однокурсником, очень популярным на нашем потоке, играл на гитаре на всех мероприятиях, занимался профессионально футболом. Отношения наши длились несколько лет, я готова была ради него на всё. Если бы нужно было ради него умереть, я бы умерла, не раздумывая. – я задумчиво, бесцельно водила по запотевшему боковому стеклу машины указательным пальцем. – Это было настоящее чувство, и по закону жанра, моя первая любовь меня чуть было морально не убила. Отношения были сложные, болезненные, встречались долго, впрочем, как и расставались, тоже болезненно и долго. Я думала, что не переживу разрыва, несмотря на то, что была его инициатором. – перестав водить по стеклу пальцем, только сейчас заметила, что вывела на стекле имя своей первой любви. – Но я не умерла, вопреки всем моим ожиданиям. Я научилась дышать без него. Думать, радоваться, мечтать. Я училась всему заново. Преодолевала сложности шаг за шагом, не замечая, как в кровь разодрала голые ступни, не привыкшие к ходьбе в одиночку. Я долго не могла научиться не думать о нём. – палец на стекле выводил уже другое имя. – И знаешь, если бы не один человек, я бы, наверное, потеряла веру в лучшее, в чистый воздух, в детский смех, в запах дождя на пыльном асфальте. Он спас меня от депрессии, вырвал из омута страданий и разочарованности. И я благодарна ему была за это. Я окунулась в новую любовь с головой, стараясь забыть о прошлом. Ты, наверное, думаешь, что я эгоистично поступила, забывшись в другом человеке, растворяя в новых отношениях боль и разочарование прошлого?
– Ты поступила так, как велело тебе сердце. Кто знает, быть может, не столько он тебя спас, сколько ты его? – любимый коснулся моей холодной ладони, обжигая кожу прикосновением. Я посмотрела на его большую ладонь, на фоне которой моя казалась такой детской.
– Не знаю. Я всегда стремилась поступать правильно, боялась причинять близким людям боль, хоть и неосознанно делала это. Это невероятно, но ты – мой единственный безумный поступок за всю мою жизнь.
– Безумный поступок? – он засмеялся, заставляя сердце бежать
– Принципы, от них не убежать. У одних есть принципиальные позиции в жизни, другие не привыкли копаться в себе и живут хаотично, не задумываясь. У меня до встречи с тобой были принципы, от которых я и не думала отступать, только вот все изменилось, когда я обрела своё Море. – я плотнее закуталась в куртку.
– Ты замёрзла, мышка? – он включил печку в машине, притянул меня к себе. Я сидела, не шелохнувшись в его объятиях, зажмурив глаза, вдыхая аромат его одеколона, смешанный с запахом его тела, и боялась открыть глаза. Меня сковал страх, что всё, что сейчас есть вокруг меня исчезнет. Этот страх не покидал меня никогда, когда я была с ним.
– Нет ничего приятнее дышать тобой. – я не открывала глаз.
– Нет ничего приятнее касаться твоих волос. – вторил он мне – Чувствовать тепло твоего тела и стук сердца, мышка. Но ты не договорила, я тебя перебил. – он чуть отстранился, и на мгновение на душе стало пусто.
– Да что, собственно, рассказать ещё, Море, я была счастлива совсем недолго. Он был моей тихой гаванью, моим островом в море страхов, разочарований и боли. С ним я чувствовала себя так уютно и спокойно… Спокойствие – вот, что его рознило с моей первой любовью. Я упивалась его спокойствием, оно меня исцелило от ран, что нанес Ураган. Я снова стала мечтать, чувствовать. Это так важно человеку, научиться снова дышать, убрав колено разочарований с груди. Но потом пришло насыщение спокойствием, я как, усталый обезвоженный путник, укрывшись в тени редкого дерева, напившись вдоволь ключевой воды, обрела силы идти дальше по своему пути. Жестоко звучит?
– Нисколько. – ответил он.
– Я не жалею ни о чем. – продолжила я после небольшой паузы. – Знаешь, это ведь дорогого стоит! Я не жалею о том, что было, что ушло. Что тогда забылась в объятиях другого. Теперь я могу с уверенностью сказать, что я исцелилась, благодаря ему тогда. Исцелилась от болезненных первых отношений. И я благодарна тому, что у меня теперь есть.
– Ты говоришь так, словно сама себя успокаиваешь. Ты счастлива с ним? – было видно, что ему тяжело дался этот вопрос. Он никогда не спрашивал меня об этом, но сегодня решился, видно, от того что наш вечер наполнен откровениями.
– Я счастлива с тобой. С ним – я просто есть. Просто живу, дышу, хожу на работу, ращу нашего сына, на выходные езжу с ним к моим родителям, делаю в доме ремонт и вечерами засыпаю в постели. С ним настоящее, каким бы хорошим или плохим оно не было.
– Ты первую любовь забыла с мужем, мужа пытаешься заменить мной? – в его голосе прозвучали ревнивые нотки, чего не было никогда. Многого не было никогда, до сегодняшнего вечера.
– С тобой я чувствую сердцем, я вижу мир настолько ярким, что хочется обнять его и крикнуть унылым прохожим, как я люблю тебя!
– Мышка, то, что чувствуем мы друг к другу не имеет счастливого конца. Ты же понимаешь? – в его голосе я услышала надежду, страх, отчаяние и что-то ещё неуловимое. – Мы с тобой встретились тогда, когда уже сложно что-либо изменить.
– Я понимаю, что не хочу, чтобы заканчивался этот вечер. В этот вечер я счастлива. – ушла я от ответа. Мне больно думать, что мы не сможем быть вместе.
С моих уст сами собой слетели слова любви. Но любовь слишком пошлое и банальное слово для наших с Морем чувств. То, что я испытываю к нему я не смогу описать одним словом "любовь". Я боюсь проснуться однажды утром и осознать, что всё закончилось. Закончились наши редкие встречи, которые мы пытаемся улучить и провести вместе. Закончились ещё более редкие совместные поездки, где мы безумно счастливые бегали по набережной босиком, где с разбега неслись в водную гладь, и вода принимала меня и моего любимого, вбирая нас в себя, и унося в другую реальность, где были только мы вдвоём. Я боюсь, что вечерами, когда муж на работе, я не смогу позвонить моему Морю и сказать, как мне тяжело без его прикосновений и как хочу я стать ветром, касаться его лица, целуя ресницы, забираться к нему под куртку и греться у горячего тела. Я боюсь, что не смогу редкие выходные провести с ним валяясь в постели, читая Асадова и Бродского и жуя мандарины, вытирая кисло-сладкий сок с подбородка. Боюсь, что мы с ним больше не выйдем на балкон, любоваться звёздами и придумывать им имена. У нас есть «наша» звезда. Даже, когда Море не со мной, я ищу на небе эту звезду, мы назвали ее «sevgi», что по-турецки означает любовь. Выходит, что мои чувства к Морю идут рука об руку со страхом потерять всё то немногое, что я с ним приобрела. Ведь я так долго жила, не ощущая полноту жизни, что сейчас, обретя это, я до дрожи страшусь всё это утратить.
Я боюсь, что однажды у меня всё это исчезнет и не останется ничего кроме воспоминаний. Но я не буду говорить ему об этом. Он чувствует колебания моего настроения и без моих слов понимает, что со мной происходит. Он знает, что мы оба жаждем быть вместе, и жалеем только об одном-что встретились так поздно. Кто-то может скажет, что не бывает поздно? Если люди любят друг друга, то им всё ни по чем? Любая преграда-не преграда? Это юношеский максимализм, не более того. У обоих за плечами семья. И мы оба не покинем то, что так тщательно строили. Так случилось, что наши пути пересеклись только теперь. И нам суждено быть лишь узниками в собственных судьбах.