Непростой выбор
Шрифт:
– Знаешь, я наверное никогда этого не пойму. Если у тебя есть супруг ты в принципе не должна позволять никому другому войти в твою жизнь. Ты позволила себе влюбиться, но должна была любого, кто грозил твоему браку отсылать прочь. – Ветер немного повысил голос и я ещё больше внутренне сжалась в комок.
– Конечно, ты не поймёшь этого, не ты прожил столько лет бок о бок с моим Мужем, не ты был одинок имея семью! И в конце концов я возможно и совершила ошибку, но к тебе пришла как к другу за поддержкой, а не как к моральному компасу! – Я поняла, что никакими словами не смогу до него достучаться.
– Знаешь, можно сколько угодно в таком случае совершить ошибок, причинив всем своим родным и близким бесконечную боль, а потом просто сказать «извините, кто из нас не совершает ошибок?!» Может, тогда
– со злостью прошипел Ветер. Я никогда не видела его в таком состоянии. Он всегда нежный и ласковый со мной, теперь сделался ядовитым, источающим ненависть, человеком. Я не ожидала такой реакции на своё признание. И очень боялась открыть ему свою душу и оказалось, что не просто так! После такой реакции готова была от отчаяния разрыдаться. Но меня одновременно с этим дико злило, что он ни на секунду не может представить, что я просто человек, женщина, отчаянно уцепившаяся за возможность, хоть и временно, быть любимой.
– Ты переходишь границы! Я не говорю, что можно совершать ужасные поступки и ждать, что тебя простят от одного только слова «извини»! Но как можно тебе объяснить, что я выходила замуж молоденькой девочкой, которая решила, что уважение и тёплое, скорее дружеское отношение к избраннику станет крепким и стабильным чувством для семьи! А вот когда меня нашло, да что уж неожиданно настигло, настоящее всепоглощающее чувство, я не смогла отвернуться от него! Да, я виновата, мне нет прощения, безусловно, но ведь счастливый человек не поступит так! Мне всё время не хватало чувств. Я возненавидела мелодрамы, песни о любви, парочек на остановках, которые, не стесняясь окружающих, растворяются в объятиях друг друга! Я чувствовала, что я словно оторвана, отрезана от мира огромным толстым стеклом. Я вроде нахожусь здесь, как все в этом городе, хожу по тем же улицам, что и все, вокруг меня сотни людей, но меня нет! Я не живая! Без любви человек всё равно что мёртв! И тут не работает, что достаточно любви к ребенку или родителям! Нет! Любому человеку необходимо ощущать себя нужным, любимым, совсем не родственной любовью! – мои глаза метали молнии. Я понимала, что мне его не убедить, не оправдаться за свой поступок. Но и принять то, что Ветер навсегда изменит ко мне своё отношение, я не могла.
– Ты так рассуждаешь, будто не от тебя зависело, что сделать со своей жизнью! Ты ведь всегда могла развестись, если тебя что-то не устраивало!
– Правда есть в твоих словах, но, что я сказала бы своему сыну, когда он вырастит? Что я лишила его родного отца только потому, что мне хотелось любви, которую я недополучала?! Да я, может, не встретила бы никого, кто разбудил бы во мне эти чувства?! И что следовало бы и ребенка отлучить от отца, и остаться одной? – я перешла на крик. Я достаточно импульсивный и эмоциональный человек и Ветер тоже. И всё же за годы нашей дружбы мы ни разу с ним серьёзно не поругались. Это были скорее пустяковые споры, которые быстро прекращались из-за своей нелепости.
– То есть ты от собственной слабости и трусости осталась с таким понятным и удобным мужем под одной крышей и решила, что ничего не изменится, если ты немного предашься любви?! – прорычал Ветер. Он так резко поднялся со своего стула, что тот перевернулся.
– А что ты так защищаешь моего Мужа?! – я смотрела на него со злостью, исподлобья. – Ты невыносим! Я поделилась с тобой своей болью и переживаниями, а ты просто накричал на меня, видимо, рассчитывая, что твои порицания мне чем-то помогут!? Я виновата перед Мужем, это так! Но сделанного не вернёшь, как и не вернёшь спокойную совесть!
– Я за то, что сначала нужно было развестись со своим супругом, а потом уже кидаться в омут своей непрошенной любви с головой! – он перестал кричать, но всё ещё зло смотрел на меня, стоя, уперев руки в бока. Стул по-прежнему лежал на полу.
– Это эмоции! Я была на эмоциях! В тот момент я не чувствовала, что совершаю что-то предосудительное! Мне казалось, что всё происходящее настолько естественно, что это давно должно было случиться! Наша встреча с ним для меня была благословением! Я упивалась каждым мгновением с ним! Только не представляла себе, что угрызения совести настигнут меня с такой силой! А твои рассуждения хоть и правильны,
– ещё не много и я чувствовала, что взорвусь от негодования.
– Ты была бы нужна…мне…– на этой фразе голос его звучал уже тихо и ровно, меня словно оглушили. Я увидела нас с Ветром со стороны. Я сижу на диване на собственной кухне, из освещения только диодная подсветка на кухонном гарнитуре. Я вся такая воинственно настроенная, рыжие волосы разметались по плечам, лицо раскраснелось от жаркой ссоры и только глаза минутой ранее гневно сверкавшие в полумраке, теперь пораженно глядят на него. Ветер стоит, сзади него лежит перевернутый стул, руки упёрты в бока, плечи поникли после высказанных слов. Он неотрывно смотрит на меня, словно ожидая ответа. А у меня в голове лишь одна мысль:
"...Господи...ещё и это я точно не вынесу!"
– Что ты этим хочешь сказать? – я облизала пересохшие от волнения губы.
Ветер поднял стул, поставил его на место, не спеша отвечать. Налил ещё по пол бокала виски себе и мне и выпил одним глотком из своего, протянув мне мой. Я молча приняла из его рук алкоголь, залпом выпила, ощутив, как виски приятно обожгло горло.
– Ты наверняка удивлена? Я не говорил тебе ничего подобного никогда. Ты была для меня всегда образцом идеальной жены, матери. Меня так зацепило, что кто-то, наплевав на твоё семейное положение, воспользовался твоей слабостью, твоим шатким эмоциональным состоянием. Меня всегда останавливало то, что у тебя есть семья. Ты для меня из-за этого была недоступна. – он достал из кармана пачку сигарет, закурил. – Я смотрел на тебя всегда с благоговением. Неужели ты этого не замечала? Мне нужна была всего лишь твоя улыбка, тёплый взгляд, и я уже был счастлив. О, я знаю, я еще пожалею о своих словах, о том, что признался в своих чувствах. Ты наверняка перестанешь видеть во мне настоящего друга. Мне жаль. Правда жаль. Просто меня до потери сознания возмутило твоё рассуждение о том, что ты никому не стала бы нужна, стоило бы тебе развестись. – Он потушил сигарету, устало провёл ладонью по лицу. Я сидела в полуметре от него и чувствовала себя такой разбитой. Порой не знать правды лучше, чем узнать что-то, после чего мир перестаёт быть прежним.
– Я удивлена, ты прав. Я не знаю, что на это тебе ответить. Не понимаю, почему ты мне раньше ничего не сказал?
– А что я должен был сказать? Что влюблен в тебя с тех самых пор, когда мы встретились на лестничной клетке в первый раз?
– он невесело усмехнулся. – Ты в то время совсем измотанная была. Помнишь, какие бессонные были ночи у тебя? Для меня уже было наградой, что ты со мной сдружилась, и эти годы я счастлив был находиться рядом и разделять с тобой всё. – Прости, не стоит нам это всё ворошить. Давай сделаем вид, что ничего не произошло, и ты не в курсе о моих чувствах? – он выглядел сейчас особенно далёким, будто, мысли его были не здесь.
– Спасибо, что рассказал. Я пока не знаю, что делать с этой информацией, но благодарна тебе за то, что ты решился сказать это вслух. – я сидела, потупив взор, мне нечего было ему ответить. Всё с самого начала пошло не по плану. Я должна была ему признаться в своей связи с Морем. А в ответ Ветер выбил из-под меня почву своим признанием. Я теперь совсем не представляю себе, как мы будем с ним общаться. Как я смогу зайти в домашней одежде к нему среди ночи, разбудить его, если самой не спится, и проговорить на кухне под мерное тарахтенье холодильника обо всём на свете до утра? Он был мне всегда верным другом, принимающим мою сторону, никогда не пытался меня задеть и обидеть. Он всегда был важной частью меня. А теперь, а что теперь? Я знаю, что он влюблён в меня и понимаю, что только слепой мог не заметить этого. Часто ловила его грустный, задумчивый взгляд, но, встретившись со мной взглядом, он отводил глаза в сторону. Порой мне казалось, что он хочет что-то сказать, но стоило мне спросить его об этом, отшучивался. Я уже сейчас стала собирать воедино паззлы, которые говорили мне о моей глупости и слепоте. Но хуже всего не это, а то, что я после его признания ощутила острый укол жалости к себе, к нему, что всё в нашей жизни так обернулось. Мои раздумья прервал голос Ветра: