Непреодолимо
Шрифт:
– Да. Она много помогала. Она отлично с ними ладит.
– Похоже, они ее обожают.
– Да.
– И кажется, что она проводит с ними много времени.
Мне показалось, или в тоне моей матери прозвучала нотка подозрения?
Это заставило меня защищаться.
– Ну, Мириам Ингерсолл сломала ногу пару недель назад, поэтому Фрэнни пришлось ее заменить. Они видели ее немного больше, чем обычно.
Моя мама задохнулась.
– О, нет! Бедная Мириам. Слава богу, у вас была дополнительная помощь.
В
– Я слышала, что Фрэнни не только сидит с детьми в вашем доме.
Я чуть не поперхнулся.
– Что? Кто это сказал?
– Фелисити сказала, что она часто готовит ужин.
– О. Я немного расслабился.
– Да. Иногда, если я работаю допоздна.
– Это ужасно мило с ее стороны.
– Она любит готовить, - сказал я, снова чувствуя себя защитником.
– А она живет одна, поэтому ей не для кого это делать.
– Сколько лет сейчас Фрэнни? Когда я видела ее в последний раз, она, наверное, была близка к возрасту Милли.
– Двадцать семь.
– И ты сказал, что она живет одна?
– Да.
Внезапно я понял, к чему все идет.
– Она привлекательная?
– Мама.
– Что? Я просто пытаюсь представить ее, - невинно сказала она.
Я выдохнул. Досчитал до трех.
– Да. Она симпатичная девушка.
– Между вами что-то происходит?
– Господи, мама!
– Я спрашиваю только потому, что думаю, что тебе нужно быть очень осторожным. Девочки через многое прошли, и увидеть тебя с другой женщиной так скоро может смутить и ранить их.
– Я знаю.
– Я не говорю, что ты должен быть один до конца своей жизни, но они еще так малы, и они наверно все еще травмированы тем, что их мама сбежала с другим мужчиной. В глубине души они, вероятно, боятся потерять и тебя таким образом. Ты должен убедиться, что они уверены на сто десять процентов, что они самые важные люди в твоей жизни.
– Так и есть, - огрызнулся я.
– Мне не нужно, напоминать об этом.
– И, возможно, было бы лучше не встречаться с их любимой няней, - продолжила она.
– Я имею в виду, что случится, если вы поссоритесь и она уйдет? Тогда девочки потеряют и ее.
– И это будет моя вина. Я понимаю.
– Я ни в чем тебя не обвиняю, дорогой. Я знаю, как тебе было тяжело, и мне ужасно стыдно, что мы не были рядом, чтобы помочь тебе. Но сильный холод вреден для папиного давления.
– Мы в порядке, мама. Я справляюсь.
– Конечно, справляешься. Ты замечательный отец, и я знаю, что ты до безумия любишь этих девочек. Но я также знаю, что тебе должно быть одиноко, и, когда рядом так часто бывает красивая молодая девушка, я понимаю, как заманчиво было бы... воспользоваться ситуацией.
– Я ничем не пользуюсь!
– крикнул я.
– Ладно, ладно. Я не хотела тебя расстраивать, я просто хочу
Я закрыл глаза, сильно сжав челюсть. Я знал, что она хотела как лучше, но я был готов выйти из себя. Неужели она думает, что я не понимаю серьезности ситуации? Неужели она думает, что я отношусь к этому легкомысленно?
– Дети - мой главный приоритет, мама. И всегда были. И они останутся таковыми, несмотря ни на что.
– Хорошо. Ну, тогда увидимся в четверг, дорогой.
– Счастливого пути.
Я повесил трубку и стоял там с минуту, жалея, что у меня нет в доме тяжелой боксерской груши, чтобы я мог бить по чему-нибудь так сильно, как мне хочется. Я жалел, что у меня нет мотоцикла, на котором я мог бы уехать на несколько дней. Я хотел бы выпить полбутылки виски и заглушить свои чувства.
Но я не мог сделать ничего из этого, потому что дети были наверху и ждали, когда я уложу их спать, и именно этим я должен был заниматься.
Каждую. Ночь.
* * *
Позже я лежал в постели, слова моей матери сильно давили на меня, мой телефон снова зажужжал. Это была чертова Карла. Я должен был проигнорировать ее, но мне захотелось наказать себя.
– Алло?
– Кто такая Фрэнни?
– Что?
– Фрэнни. Милли писала мне все выходные Фрэнни то Фрэнни се. Кто она?
По тому, как Карла коверкала слова, я понял, что она выпила.
– Фрэнни Сойер. Из Кловерли. Она работает у них няней.
– Она моя замена?
– Я вешаю трубку, Карла. Ты пьяна.
– Ты ее трахаешь?
– Это не твое дело.
– Черта с два. Я их мать. Как ты смеешь приводить в дом какую-то маленькую шлюшку? Сколько ей лет, двадцать два?
– Двадцать семь, - сказал я, не удержавшись.
Она прыснула со смеху.
– Ну, я понимаю, почему ты гоняешься за ней, но какого черта ей от тебя надо? Она думает, что у тебя есть деньги или что-то в этом роде?
Моя челюсть сжалась.
– Она знает, кто я.
– О, так она читает мысли? Потому что ты никогда не говорил мне, кто ты. И почему Милли думает, что она такая замечательная?
– Потому что она здесь, - сердито сказал я.
– И она заботится о них. Она дает им любовь и внимание, а это больше, чем они получают от тебя.
– Я их мать. Они должны любить меня, несмотря ни на что.
– Ты ушла.
– Потому что ты заставил меня!
– крикнула она.
– Если бы ты был лучшим мужем, я бы не чувствовала себя такой одинокой! Это по твоей вине мне пришлось уйти.
– Карла.
– Просто признай это - ты с самого начала не хотел жениться на мне.
– Ты права. Я не хотел жениться на тебе так сразу. Мы знали друг друга всего несколько месяцев. Мы были молоды. Я собирался отправиться в Ирак. Но я сделал то, что считал правильным.