Непреодолимо
Шрифт:
— В любом случае, я была там, но тебе все равно пришлось добиваться того, чего ты хотел. Ее голос затих. — И я очень рада, что ты это сделал.
— Я тоже, — сказал я, и это не было ложью.
Я был рад, что пошел за ней. Но чем больше времени я проводил с ней, тем больше мне хотелось быть с ней. И не только тайком, но и по-настоящему, когда нам не нужно было бы прятаться, торопиться или беспокоиться о том, что нас поймают. Но это было возможно, только при условии, что мы расскажем детям, а для этого было еще слишком рано. Я предполагал, что могу нанять другую
Я проигрывал при любом раскладе.
Глава 22
Фрэнни
Во вторник я припарковалась на улице в полутора кварталах от «Кофе Дарлинг» и пошла в кофейню бабочками в животе, мои ботинки хрустели по снегу на тротуаре. Мак написал около получаса назад, что опаздывает, но будет здесь так быстро, как только сможет.
Кофейня закрылась раньше — в 14:00, гласили часы работы на витрине, — поэтому когда я попыталась открыть стеклянную дверь без четверти четыре, она была заперта.
Я заглянула внутрь, мой пульс участился. Помещение было узким и длинным, слева стоял прилавок и несколько стеклянных витрин, а справа вдоль стены стояли столики. Я постучала по стеклу и через несколько секунд увидела женщину, которая вышла из кухни и, как я предполагала, поспешила за стойку к двери. Она отперла ее и толкнула.
— Вы, должно быть, Фрэнни, — сказала она с теплой улыбкой. — Пожалуйста, входите. На улице холодно.
— Спасибо. Я вошла в магазин, и она закрыла за мной дверь. У нее были темные волосы средней длины, собранные в хвост, и она была беременна, хотя вид у нее был не такой, как у беременной.
— Добро пожаловать. Она протянула руку. — Я Натали, и…Она пожала плечами, смеясь. — Это то самое место.
Я тоже засмеялась, пожав ей руку. — Я Фрэнни, и мне нравится это место. Я была здесь несколько раз и всегда считала его таким милым.
Натали засияла. — Спасибо. Это было отличное место для меня. Я открыла его пять лет назад, и клянусь, с каждым годом у нас все больше посетителей, даже в межсезонье.
— Правда? Это удивительно.
Она кивнула. — Конечно, летом у нас гораздо больше людей из-за туристов, но теперь у нас много постоянных клиентов из местных жителей. Хотите посмотреть кухню? Максима должна скоро прийти, но мы можем пока осмотреться.
— Спасибо. Я попросила друга прийти со мной. Я заправила волосы за уши. — Надеюсь, ты не против?
— Конечно нет!
— Вообще-то, он тебя знает — вроде как. Он сказал, что ходил в школу с твоей сестрой, Джиллиан?
— Как его зовут?
— Деклан Макаллистер, но все называют его Мак.
— Звучит знакомо.
— Ты могла знать и мою сестру — она закончила школу в том же году. Сильвия Сойер?
Она кивнула. — Имя определенно звучит знакомо. Мир тесен, не так ли?
Я засмеялась. — Да.
— Но мне нравятся связи в маленьких городах. Она улыбнулась мне через плечо. — Следуй за мной.
Она показала
— Она прекрасна, — сказала я, проведя рукой по прохладному мрамору.
— Спасибо. Позволь мне показать тебе все.
К тому времени, как она закончила показывать мне кухню и крошечный кабинет, пришла Максима. Она задала несколько вопросов, пока Натали заканчивала экскурсию у входа. Мак все еще не приехал, и я снова посмотрела на свой телефон. Несколько минут назад я пропустила его звонок, и он оставил голосовое сообщение. Чувствуя, что было бы невежливо слушать его сейчас, я положила телефон обратно в сумку, понадеялась, что все в порядке, и скрестила пальцы, что он все же сможет приехать. Мне очень хотелось услышать его мнение.
Но он так и не приехал.
Натали налила нам по чашке кофе, она, Максима и я сели за один из столиков вдоль стены. Из своей сумки я достала белую коробку макаронс, которые я испекла вчера вечером — розового цвета с розовым кремом и фиолетового цвета с лавандой.
Натали вздохнула. — Они прекрасны!
— Посмотрим, что ты скажешь года попробуешь их, — сказала Максима.
— Можно мне?
— Конечно, — сказала я, гордость согревала мои внутренности. — Я принесла их для тебя.
Она выбрала лавандовый макарон и откусила кусочек. — Боже мой, — пробормотала она. — Какой изысканный вкус.
Я улыбнулась. — Спасибо.
Мы потягивали кофе и закусывали макаронсами, перебирая варианты. Натали сказала, что она продаст здание, если найдет подходящего покупателя, но она эмоционально вложилась в это место и предпочла бы взять партнера. — Я знаю, это звучит глупо, — сказала она, оглядываясь по сторонам, — но эта кофейня — как часть меня. Я открыла ее, когда мне было всего двадцать три года и я понятия не имела, что делаю. Я обручилась прямо за дверью. В этом магазине у меня больше воспоминаний о семье, друзьях и других людях, чем в моем собственном доме. Я живу здесь дольше. Простите. Она взяла салфетку и промокнула глаза. Я всегда сильно эмоциональна, когда беременна.
— Все в порядке, — мягко сказала я. — Я понимаю. Я тоже чувствую привязанность к Кловерли. Недавно я подумала, что не знаю, смогу ли я когда-нибудь уехать слишком далеко, ведь это место часть меня. Я выросла там. Мои корни там. Мое сердце там. Я вздохнула. — Но если я не попытаюсь немного расширить границы, сделать что-то большее только для себя, я всегда буду задаваться вопросом "а что если".
Натали положила руку на мою. — Я прекрасно понимаю, что ты имеешь в виду. И даже если это место — не то, о чем ты мечтала, я думаю, тебе стоит попробовать. Она жестом указала на пустую коробку из-под макронс. Ты так талантлива.