Непреодолимо

Харлоу Мелани

Она удивленно закатила глаза. — Пожалуйста, Мак. Ты не воспользовался мной. Если бы я не умирала от желания, и не хотела чтобы ты меня поцеловал, я бы осталась наверху, пока не убедилась, что ты в своей комнате. Или, по крайней мере, не снимал бы штаны.

— Наверное, тебе следовало бы.

Она кивнула и посмотрела вниз на свои колени, которые были прижаты друг к другу. — Прости.

Я попытался унять дрожь в голосе. — Ты слишком молода, Фрэнни. И если бы мы позволили этому зайти дальше сегодня вечером, мы бы оба

пожалели.

— Слишком молода! Мне двадцать семь.

— А мне тридцать семь.

Она подняла подбородок. — Меня не волнует разница в возрасте.

Я пыталась придумать, как еще выразить то, о чем я думаю. — Я только пытаюсь защитить тебя.

— Не надо, — жестко сказала она. — Не говори так. Я так устала от того, что мне отказывают в том, чего я хочу, и говорят, что делают это для моего блага. Я не ребенок, Мак. Мне не нужна твоя защита. С этими словами она сердито схватила подушку, закинула ее на один конец дивана и улеглась, набросив одеяло на ноги.

Мне было одновременно грустно видеть, как они исчезают, и радостно, что их больше не видно.

— Спокойной ночи, — сказала она, натянув одеяло до подбородка и закрыв глаза.

Смирившись с тем, что нет способа выйти из этой ситуации изящно — особенно с массивной, упрямой эрекцией, — я выключил лампу и вышел из комнаты.

В своей спальне я закрыл дверь и сел на край кровати, уперев руки в колени.

Черт, — прошептал я, зажмурив глаза. Почему мое нутро сводило? Разве я не поступил правильно? Разве я не отбросил свои собственные желания? Разве я не поступил именно так, как хотел бы, чтобы поступил другой мужчина, если бы Фрэнни была одной из моих дочерей через много лет? Я плюхнулся обратно на кровать и закрыл глаза рукой.

Господи. Я не хотел думать о своих дочерях в будущем. Я не хотел думать о них сейчас. И я не хотел относиться к Фрэнни так, будто она одна из них — потому что я видел ее совсем не так. Но это было неправильно — хотеть. Я не мог переступить через это.

В конце концов, я стащил себя с кровати и потащился в ванную, чтобы почистить зубы. Затем я разделся до нижнего белья, натянул треники, выключил свет и забрался под одеяло в одиночестве, таким, я вероятно, и останусь до конца своей гребаной жизни.

Вот только… я не мог перестать думать о ней. Эти голые ноги под подолом моей майки. Вкус ее поцелуя. Запах ее волос. Твердые кончики ее грудей под моими ладонями. То, как она расположилась на моем теле и двигалась сидя на мне.

Мой член был таким твердым, и мне было бы так приятно оказаться внутри нее. Мое тело отчаянно требовало разрядки. И она тоже хотела этого, не так ли? Может быть, она была так же одинока, как и я. Может быть, она просто искала немного общения. Немного веселья. Связи.

Я заколебался. Что может быть плохого? Мы ведь были двумя взрослыми людьми и делали это по обоюдному согласию, не так ли? Может быть, один раз будет

приемлемо. Может быть, мы могли бы пережить один момент безумия, а потом вернуться к нормальной жизни. Может быть, все, что мне было нужно, это выкинуть это из головы.

И я так устал от ощущения, что вся моя цель в жизни — быть ответственным человеком. Раньше я была непредсказуемым. Я была смелым. Я рисковал, действовал инстинктивно, говорил: К черту последствия.

Мои ноги коснулись пола, и не успел я опомниться, как открыл дверь своей спальни и двинулась в темноту.

Глава 9

Фрэнни

Лежа в темноте я смотрела в потолок, попеременно злясь и чувствуя себя униженной.

Он ведь хотел меня, не так ли? Конечно, хотел — я чувствовала это своей ногой. И он поцеловал меня первым! Он провел руками по моей коже! Моя грудь болела при воспоминании о его прикосновениях, а безответное желание в моем теле никак не хотело утихать. Я была беспокойна и раздражена, как на него, так и на себя.

Хотя было даже приятно, что он пытался быть благородным и героическим в отношении всего этого секса. Я понимала его — он работал на моего отца, так что технически, да, я была дочерью босса. И его няней на полставки. И на десять лет моложе.

Но, черт возьми, он нравился мне целую вечность. Мне было плевать на все остальные вещи. Я хотела быть с ним.

И теперь он знал это. Уф.

Я зажмурила глаза, чувствуя себя как ребенок, который выставил себя полным ослом перед своей школьной любовью. Неужели я действительно предложила ему отнести меня в его спальню? Покачивая головой туда-сюда, я пыталась стереть воспоминания о его отказе.

Вот тебе и соблазнение.

Но чем дольше я лежала, не спала и дрожала под одеялом, тем больше понимала, что не жалею о своей попытке. По крайней мере, я рискнула. Поступила импульсивно. Конечно, все прошло не так хорошо, как я надеялась, но все же Мак поцеловал меня.

Я повернулась на бок, натянула одеяло на плечо и закрыла глаза.

Я не была уверена, сколько времени я так пролежала, когда почувствовала руку на своем бедре. Я открыла глаза и увидела, что рядом со мной балансируя на носочках присел Мак. Без рубашки.

У меня перехватило дыхание.

Он приложил палец к губам.

Мое сердце заколотилось. Было ли это реальностью или сном?

Не желая знать наверняка, я вложила свою руку в его и поднялась с дивана. Он провел меня через столовую в свою спальню и беззвучно закрыл за нами дверь.

— Мак. Что ты делаешь? — прошептала я.

Вместо ответа он прижал меня спиной к двери и поцеловал крепко и глубоко, его руки обхватили меня с двух сторон. — Я передумал.

— Почему?

— Потому что я лежал здесь долбанные часы и не могу перестать думать о том, как сильно я хочу тебя.