Неправильная содержанка

Маршал Ева

Для чего? Кому это нужно? И главное — кому я нужна?

После третьего бокала восхитительно терпкого, со сливовыми нотками вина я задала этот вопрос Машке и получила в ответ звонкий смех. Подвыпившая подруга рыдала и каталась по дивану, суча руками и ногами, как дитя малое, и никак не могла уняться.

— Ой, Ритка, не могу! — сквозь раскаты хохота стонала она. — Ты, наверное, детективы любишь смотреть! — И только отдышавшись, сделав пару глотков вина вместо воды, которая ей и требовалась на самом деле, продолжила. — Рит,

вот давай совсем–совсем начистоту.

— Давай! — Я подняла свой бокал и звонко соединила его с Машкиным.

— Опустим, что я живу в классной квартире и катаюсь на крутой тачке. По сути, что ты, что я — две никому не нужные, кроме самих себя девиц. Твоя маман хочет внучат. Кстати, зуб даю, что сидеть она с ними не собирается, просто хочет жить «как все»

Машка соорудила безобразную рожицу, даже язык вытащила, показывая своё неприятие к требованиям ужасно несовременного в некоторых вопросах общества.

— У меня иногда ощущение, что она мне мстит за то, что не сделала карьеру, — поделилась я. — Знаешь, все эти фразочки с детства.

— О! Знаю! Прекрасно знаю! Видишь мои ножки? — Машка легла на спину и задрала вверх изящные словно у танцовщицы конечности, поболтала ими для пущей наглядности, и лишь после моих уверений, что вижу, восхищаюсь и вообще, у неё самые прекрасные в мире ноги, наконец, увидела её лицо напротив своего. — Так вот, мамуля моя загнала меня в школу балета. И готовили меня к карьере великой балерины с раннего детства. Про питание молчу. Я до сих пор жрать боюсь, поэтому такая худая без диет.

— Какой кошмар!

— Вот именно, Рит. Кошмар. Нельзя так издеваться над своими детьми. Я сбежала из дома. Балет закаляет характер, так что на панель не пошла. Поступила сама в вуз, жила на стипендию, крутилась–вертелась, а потом познакомилась в клубе с мужчиной. Знаешь, эти папики из девяностых?

— Бррр.

— Тебе бррр, а я от такого не знала, куда деваться. Всегда боялась криминала и не знала, как быть, что делать, посоветоваться тоже было не с кем. Все такие же неопытные дурочки окружали. А потом мне надоело бояться. Я надела платье соседки. Помнишь, может, были в моде ужасно пошлые джинсовые платья с завязками на спине. Там и ткани–то не было.

— У меня такое даже было, — рассмеялась я. — Носила под кофту. Купила в каком–то безумии.

— Вот–вот. А я его надела в клуб. Завила кудри, глаза подкрасила. Помаду, помню, красную тоже у кого–то взяла. И знаешь, что сделала?

— Что? — Я боялась даже предположить. В голову лезли сплошь гадости про девушек лёгкого поведения.

— А ничего хорошего, Рит. Я была в отчаянном положении, поэтому посидела за баром со стаканом минералки, купленным на последние деньги, потрепалась с барменом и спросила у него совета. Он был лет на десять старше и не знаю почему, но показался мне надёжным и опытным.

— Обычно такие глупые на первый взгляд вещи и работают, — вставила я свои пять

копеек.

— Бинго, Ритуля! Он предложил мне охмурить кого–нибудь из мужчин рангом повыше того урода и тем решить все свои вопросы. Я, конечно же, милая и нежная феечка, наивная дурочка, если уж быть совсем откровенной! — Машка взметнула наполненный бокал вверх, словно это был флаг, расплескала вино, в том числе и на себя, но даже глазом не повела. — В общем, я ему сказала, что с мужиками вообще никогда не водилась, из балетной школы в универ для девочек, так что об этом не может быть и речи.

— А он?

Я сидела, стараясь не зависнуть с открытым ртом. Жизнь Машки представлялась мне занимательным сериалом, потому что казалась фантастической. Я бы никогда не смогла сбежать из дома. Поступить в универ. Где–то на что–то жить до этого поступления. Не бояться.

Ещё и выкрутиться из лап бандитов!

— А он сказал, что такие девочки вообще на вес золота и посоветовал мне прийти на следующий день, в пятницу, в приличной одежде и со скромным макияжем. Денег у меня не было даже на вход, я-то и до этого ходила по клубам только в халявные дни, так что он провёл меня по блату. И это, наверное, был первый в жизни случай, когда мужчина мне помог просто так.

— И? Машка, не томи. Я сейчас умру от любопытства.

— Ты вон сырок кушай, маслинки. Всё настоящее, иноземное.

— Ай, ну их. Продолжай!

— Пятница, клуб забит под завязку, долбит музыка. Мне страшно. Пашка, это бармен тот, тащит меня куда–то наверх. Говорит, что дежурит в випе. В тот вечер он усадил меня за бар и велел быть приличной скромной девочкой. Признаюсь, чего я только не передумала, даже мелькала мыслишка, что меня продадут сейчас какому–нибудь извращенцу.

— Я тоже об этом подумала! Жутко!

— Но я просто пила воду и сок, болтала с Пашей и дёргалась от любого постороннего внимания. А мужчины подходили, как ты понимаешь. Я тогда была не столь ухоженной леди, конечно, но осанка, спасибо танцам, молодость и симпатичная мордашка творили чудеса.

— И что? Ничего?

— Не-а. Мы просто болтали с Пашей, он мне объяснил, что нужно сперва примелькаться и самой присмотреться. Все заинтересованные так или иначе уточнят у него, что за девушка сидела рядом, пила литрами халявный сок и шугалась крутых мужиков.

Машка хохотнула и сделала ещё глоток, а затем и вовсе убежала в кухню и притащила тарелку ароматной пасты, украшенной листиком базилика.

— Я притащила тебе из Италии! Ешь давай! А то когда ты ещё выберешься в отпуск теперь.

— Пасту? — Я не поверила своим глазам.

— Нет, есть и другие подарки, но мне кажется, это забавнее. Кусочек настоящей Италии. Правда, разогретая. Я везла в термосумке в багаже. В аэропорту, наверное, подумали, что я ненормальная. Но пропустили.

Мои губы растянулись до ушей. Надо же было придумать такое!