Непорочность
Шрифт:
– Кто бы убил тебя? Алекс? – спросила Мэри Фрэнсис.
Брайана едва заметно улыбнулась, с любопытством разглядывая младшую сестру, преобразившуюся из святой в грешницу, и человека, ответственного за это. В одной шелковой мужской рубашке, совершенно растрепанная, в объятиях Уэбба Кальдерона, Мэри Фрэнсис выглядела далеко не так целомудренно, как ее сестра. Если бы не оружие, скорее Брайану можно было принять за бывшую послушницу, а Мэри Фрэнсис – за девушку по вызову.
– Да, Алекс, – подтвердила Брайана. – И не стоять бы мне здесь сейчас, если бы я не улизнула
– Мой сын был свиньей, – вмешался Рубен Кордес. В его голосе звучало откровенное отвращение.
Мэри Фрэнсис почувствовала, как напряглись руки Уэбба, и поняла, что он вспомнил о том, как этот щеголь с серебристой гривой расправился с его семьей. «Удовлетворится ли он тем, что Рубен убил собственного сына? – спросила себя Мэри Фрэнсис. – Достаточно ли этого ему, чтобы освободиться от прошлого?» Ей хотелось верить, что на этом будет поставлена точка, что библейское возмездие – око за око – уже состоялось, но интуиция подсказывала, что это еще не конец.
Рубен Кордес стоял рядом с телом сына и, судя по виду, ему очень хотелось плюнуть на него.
– Все деньги от сделки Алекса теперь перейдут ко мне, – сказал он. – Миллионы? Миллиарды? – Теперь он обращался к Брайане. – Сколько бы их ни было, богатство всегда вызывает чувство вины. Учитывая, через что вам пришлось пройти из-за моего сына, единственное, что я могу, это возместить вам боль и страдание. Какая сумма поможет вам исцелить раны? Назовите ее, Брайана. Любую.
Брайана рассмеялась, словно, Рубен удачно пошутил. – Повернитесь! – приказала она, подталкивая его пистолетом.
На мгновение Мэри Фрэнсис решила, что сестра собирается хладнокровно расправиться с Кордесом. Затаив дыхание, она следила, как Рубен осторожно повернулся. Пиджак и брюки зашуршали в тишине. Казалось, что в ответ на свое предложение он ждет пулю.
Брайана коснулась губами ствола пистолета и улыбнулась.
– Пятьдесят миллионов прямо сейчас, – сказала она, – и ежегодный процент от дохода с производства микросхем.
От удивления Уэбб отпустил Мэри Фрэнсис настолько внезапно, что она упала на него.
– Подожди!.. – испугалась она того, что он может сделать. Она тоже не верила в происходящее, но чутье подсказывало ей не вмешиваться. – Умоляю тебя! – прошептала она. – У Брайаны оружие. Я не хочу, чтобы кто-то еще пострадал.
– Пятьдесят? – Диктатор и глазом не моргнул. Он с восхищением смотрел на Брайану. – Справедливая цена за то, что вы пережили. Но я могу возместить ваши страдания и другим способом. Уже много лет я управляю страной один. У меня нет рядом надежного друга и помощника. Мне нужен человек, которому я мог бы передать наследство и власть, моя Ева Перон.
Рубен замялся, глядя на Брайану. Она зарделась и ослепительно улыбнулась ему.
– Это искреннее предложение, Рубен? Эль президенте?
– Я других не делаю.
– Ну тогда… – Вид у нее был изумленно растерянный. –
– Так ты говоришь «да»?
Брайана склонила голову набок. И, словно чтобы доказать свою искренность, она положила пистолет на столик недалеко от диктатора и направилась к буфету с напитками. Она точно знала, где он находится, а это означало, что она бывала в этом доме раньше. У Мэри Фрэнсис было такое чувство, что Брайана действует очень продуманно, и каждый ее жест, каждая улыбка хорошо рассчитаны, отвлекают внимание, притупляют бдительность.
Но и Кордес был не менее искусным игроком. Трудно было сказать, насколько искренне он предложил Брайане стать своей спутницей, поэтому Мэри Фрэнсис не спускала глаз с обоих.
Брайана быстро достала бутылку шампанского из небольшого холодильника и до краев наполнила два хрустальных бокала. Церемонно протянув Рубену пенящийся бокал, она изящно отпила шампанское, глаза ее искрились чувственным весельем. Кордес, смеясь, осушил бокал до дна.
Мэри Фрэнсис чувствовала, что Уэбб с трудом сдерживает ярость. Ему явно хотелось кого-то убить, и она уже не знала, кого защищать. Она прижалась к нему, сжав его ладонь в своей. Если он решит действовать, его не остановить, но она хотя бы попытается, насколько возможно, оттянуть неизбежное.
– Еще? – спросила Брайана, взяв бутылку шампанского и направившись к Рубену. Он отказался, но она все равно наполнила его бокал через край. Прежде чем капли успели долететь до пола, бокал со стуком упал и разбился на множество хрустальных осколков.
– В чем дело? – Голос Рубена звучал настороженно, веки его против воли затрепетали. – Что ты сделала? – шепотом спросил он.
На этот раз Брайана улыбнулась отнюдь не приветливо.
– Позвольте представиться, эль президенте. Консорциум нанял меня для того, чтобы ликвидировать вас.
Времени прийти в себя от потрясения не было. Рубен, упав на колени перед столиком, схватил пистолет и, резко повернувшись к Брайане, выстрелил. Брайана упала на пол за мгновение до выстрела, и пуля прошла выше.
Вне себя от ярости, Кордес начал беспорядочно палить во все стороны. Он должен был кого-нибудь убить. Все равно кого. Он их всех перестреляет!
Уэбб подтянул Мэри Фрэнсис В безопасное место, за спинку большого кресла, и осмотрел комнату, выискивая взглядом что-нибудь подходящее.
– Трус! – кричал Кордес. – Трус! Не прячься, выходи!
Трус. Мэри Фрэнсис съежилась, услышав это слово и вспомнив реакцию Уэбба, когда она сама назвала его так.
– Нет! – закричала Мэри Фрэнсис, но остановить его было уже невозможно. Он даже не слышал ее.
Не сводя глаз с черного отверстия пистолета, Уэбб поднялся и бросился на Кордеса, как дикая кошка. Мэри Фрэнсис никогда не видела подобного звериного изящества. Даже Кордес, казалось, был на какие-то секунды загипнотизирован зрелищем. Выстрел должен был раздаться за долю секунды до столкновения, но сухой металлический щелчок подсказал снимавшей свой медальон Мэри Фрэнсис, что обойма пистолета пуста.