Неполоманная жизнь
Шрифт:
– «Пентагон», камеры, внимание!
– Белый сектор – номер двадцать девять! Екатерина Строева!
Девятая камера «выхватила» Екатерину Строеву, девушку очень тонкого, почти субтильного телосложения, с непропорционально большой для такого тела грудью, волосы – «воронье крыло», зеленоглазая красавица с холодным взглядом, в ослепительно белой хлопчатобумажной блузке с коротким рукавом на резинке и в короткой узкой белой юбке печатающей походкой «вижу цель» двинулась к белому выходу из «Пентагона».
– Оранжевый сектор – номер десять! Ирина Мартынова!
Ирина
– Аплодисменты! – Дикало переместился к подиуму. – Екатерина Строева! Белый сектор. Ирина Мартынова! Оранжевый сектор.
– Катя, к вам первый вопрос, – Дикало взглянул на свой монитор. – Вы готовы? Лично я – не готов… не готов ответить на этот вопрос. Да… Вопрос… Тот еще вопросик… Катя, а как вы думаете, в чем разница между турбонаддувом и пистолетом?
– Ну, что вы, Алексей… – Катерина обозначила улыбку. – Это же очень просто. Разница – в скорости. Насколько я себе представляю, при использовании первого, турбонаддува, можно быстро ездить, а после использования пистолета – уже – нет. Только – под Шопена.
– Третья – Дикало – крупный! – буквально проорал Няма.
И вся страна увидела умные растерянные глаза одного из самых любимых ведущих отечественного телевидения.
– Поразительные познания у вас, Катя… в музыке. Аплодисменты! Алексей без паузы резко развернулся к Ирине Мартыновой.
– Ирина, вопрос к вам: Ирина, какие мужчины вам ближе – лысые или с брюшком?
– Ближе?.. Ближе, конечно же, с брюшком – на размер живота. В зале раздались смешки.
– Кто победит? – Наум развернулся в кресле к Железнову.
– Строева. Типичная стерва с анемичным лицом из класса «Неподдающиеся». Тип достаточно редкий. С большой силой воли. Для обуздания требует неимоверных усилий… Чем и разжигает интерес. У зрительской аудитории, конечно, – иронично закончил Железнов.
– Уверен? – в голосе Наума присутствовал неприкрытый сарказм.
– Да не я это уверен. «Джульетта» так считает. Три к одному. А по-русски – неизведанное манит.
– А остальные, значит, «изведанные»?!.
– Няма, не кипятись! Я нахожусь в таком же положении, как и ты. Я ничего не знаю точно. Просто, как бывший научник, пытаюсь интерпретировать факты. А факты таковы: в противостоянии со сложившимися стереотипами красоты Строева всегда побеждает в соотношении приблизительно 3 к 1. Победить ее может такой же, вернее, еще больший «нестандарт красоты», чем она.
– При движении к «еще большему нестандарту» мы придем к уродине.
– Кто знает, Няма… Может быть, ты и прав. На то ты и Гений. Великий Леонардо считал так же, как и ты: «Великая красота встречается так же редко, как и великое уродство».
– Строева выиграла 37/14, – объявил Борисов.
– Саня, – Наум вперил взгляд в Железнова, – а ты не боишься
– Я? – Железнов явно был удивлен вопросом. Чувствовалось, что ему и в голову такое не могло прийти. – Я не боюсь.
– Почему?!.
– Да потому что я точно знаю, что между очень красивой и любимой женщиной дистанция галактического масштаба.
– Успокоил!
– Да чего уж там. Пользуйся, пока я жив.
В этот момент у Железнова сработал виброзвонок – на экране телефона высветилось: «Кеша».
– Да, Кеша, что у тебя? Понял… Хорошо. Бери список и – ко мне, в кабинет. Встречаемся через три минуты.
Железнов схлопнул телефон:
– Няма, я у себя. Что-то там начинает вырисовываться. По поводу Силуминовой. У Кеши появилась какая-то исходная информация. Хочу посмотреть. Может быть, удастся разобраться по ходу пьесы. Ням? Я исчезну минут на пятнадцать. Хорошо?
– Иди, Пинкертон, – Наум перевел взгляд на эфирный монитор. – Какая пара? – вопрос был обезличен.
– Третья из восьми, – первым откликнулся Борисов. – Алина Караваева, двадцать третий и Яна Абдулова, пятнадцатый.
На эфирном Дикало объявлял результаты голосования мужской аудитории: с небольшим преимуществом «интеллектуальный» конкурс выиграла Яна Абдулова – голубоглазая шатенка с ласкающей взгляд женственной фигурой и милой родинкой над верхней губой.
*** (1)(15) Маша
Офис телекомпании
За 8 месяцев и 10 дней до выхода в эфир финальной игры «Она мне нравится».
Середина апреля. Среда
«Я убью его! Или положу денег на телефон! Одно из трех…» – Железнов уже в который раз давил на клавишу «Вызов» напротив адреса «Няма» после очередного «…абонент временно недоступен. Попробуйте позвонить…» Через три часа Саша с Наумом должны были вылетать в Уссурийск на очередной кастинг – тренинг: с одной стороны, отобрать дальневосточных красавиц, а с другой – посмотреть на ребят, рекомендованных местной станцией-партнером на предмет – можно ли доверить им «окучивать» весь регион, ну и, конечно же, немного их поднатаскать во время кастинга, опять же, на предмет – «кого нельзя брать в проект». Машина «под парами». Няма недоступен. Знакомо.
Опять завис у какой-то своей обожательницы.
– Аллё, – умирающий голос Нямы свидетельствовал, что он: а) в горизонталке, б) не брит, в) не собран.
– У тебя паспорт с собой?
– Да-а… но в ЗАГС… не пойду…
– Скажи это своей подруге!
– Злой ты, Саня, нельзя женщине говорить…
– Слушай сюда, Няма, – Железнов был на пределе, – если ты не оторвешь свою задницу от кровати и через две минуты не будешь на улице ловить машину, ты его никогда не увидишь!
– Кого, его? – Наум явно ничего не понимал, но все равно «его» терять не хотел.