Неполоманная жизнь
Шрифт:
– Шестая – средний план, – Наум рулил картинкой на эфирном мониторе.
– Итак, уважаемые телезрители, – Дикало смотрел прямо в камеру, – начинаем представление наших финалисток и одновременно напоминаю вам, что у вас есть три, только три минуты, чтобы предсказать имя победительницы и позвонить нам на наш многоканальный…
– А что дают? – неожиданно прорезался Андрюха Борисов.
– Фотографию у знамени и благодарственное письмо на родину героя, – Железнов хлопнул Андрюху по плечу. – Почитай информационного спонсора, узнаешь.
– Паша,
Железнов оставил свое рабочее место и подошел к Науму, кивнул в сторону эфирного монитора, где шло представление участниц: «(Студийная фотография) Номер 3 – Ксения Соболева, (Студийная фотография) Номер 4 – Ольга Федотова, (Студийная фотография) Номер 5 – Юлия…» – Переживаешь? Зацепила?
– Да ты понимаешь, у нее нет спонсора, – в голосе Наума проскальзывали оправдательные нотки.
Железнов, не открывая рта, угукнул.
– Они ее сожрут! Железнов еще раз угукнул.
– Да ну тебя! – Наум в сердцах махнул рукой.
– Хор-рошо…
– Что, хор-р-рошо?!. Каркаешь, как Оберст, когда он не в настроении!
– У него с дикцией не хуже, чем у тебя! Я уж не говорю про грассирование. Хорошо, что ты в женщине увидел еще что-то, кроме ног и шеи.
– Рекламный блок пошел!
– Прием звонков пошел…
– Интенсивность?
– Тысяч двадцать пять, – Николай еще раз заглянул в свой монитор, – интенсивность звонков растет.
– Ого…
– Внимание, это «Пентагон», охрана, Шевцов. Внимание! Участница под номером 19 потеряла сознание! Повторяю, участница под номером 19 потеряла сознание!
– Ни хрена себе…
– Прямой эфир! Фитиль…
– Мама родная!..
– Что делать?!.!
Железнов вплотную подошел к Науму.
– Саня, это жопа, – столь растерянного Наума Железнов не видел никогда. – Что делать-то будем?!. Я говорил тебе, что что-то должно случиться! А ты!
– Не время для причитаний, Наум! Это не случайность!
– Что?!.
– Я знаю, о чем говорю! Это не случайность! – Железнов был сосредоточен и явно – не растерян. – И ничего страшного пока не произошло!
– Ты что, с ума сошел! Где я тебе сейчас замену найду?!.
– Я найду! Соберись! Наум! Соберись! Рули здесь. Как всегда. Все будет нормально. Ты все поймешь по ходу пьесы. Извини, мне нужно действовать. Работай, Наум.
Железнов переключил общую связь на себя, одновременно открыл телефон.
– «Пентагон», внимание, срочно – врача, бригада «скорой» на двадцатом, в 20–03.
– Кеша, вариант «Дубль». Девятнадцатый. Повтори. Правильно. У тебя две минуты. Не самый худший вариант.
– Алексей? Вариант «Дубль». После выхода из рекламы объявляете новые правила, которые действуют только для финала. Текст сейчас будет на вашем мониторе. В прочерке – номер девятнадцатый. Девятнадцатый, вы поняли меня, посмотрите
– Саша, не нервничай, понял – девятнадцатый. Я ее запомнил. Как я понял, пошла импровизация.
– Да. Очень вероятно.
– Не переживай, прорвемся.
– Марина, – Железнов протягивал ей «флэшку», – текст – на монитор ведущего, там же «представление» возможных замен с соответствующей нумерацией.
– Александр Борисович, – Железнов зажал телефон между плечом и ухом, – реализовался вариант «Дубль»… да, по одной позиции, девятнадцатой… нет, хуже… без сознания… врачи на подходе… когда что-то скажут, я вам отзвонюсь… я вас понял.
– Александр, текст с «флэшки» на мониторе ведущего, – «официально» доложила Марина.
– Почему не сказал? – Наум, мрачнее тучи, надвигался на Железнова. – Ты – мне, мне не доверяешь?!.
– Наум! Ну что ты несешь!?. Тебя, Гения признанного, любимчика, генеральный решил вывести из под удара! Я его поддержал. Деньги, амбиции… Ты думаешь, на этом закончится?!. Нам этого не простят!
– Саня, чего не простят?!. Какие деньги?!.
– Потом, Няма, потом… Работай! Работай, как только ты это умеешь!
– Выход с рекламы, – Паша абсолютно спокойно давал отсчет, – ноль пять, ноль четыре…
Железнов оглядел свою команду: «Ребята – молодцы, не «посыпались». Наум уже сидел в режиссерском кресле – отдавал команды операторам. Он склонился к уху Наума: «Няма, сейчас Дикало закончит читать написанный мной спич, дальше – все по плану. Я мотнусь в «Пентагон». Думаю, что у Лешки там все под контролем. Хочу сам увидеть, как девочка».
– Давай, Саня… Здесь враг не пройдет, – в микрофон: «Вторая – крупный, первая – средний, еще меньше! Хорошо», – а с тобой и с генеральным я еще разберусь! Тоже мне, спасатели хреновы…
*** (1)(4) Маша
Офис телекомпании
За 11 месяцев и 2 дня до выхода в эфир финальной игры «Она мне нравится».
Конец января. Понедельник. 8.40 утра
Александр Железнов, приторочив чашку дымящегося кофе на балку перекрытия между одиннадцатым и двенадцатым этажами, только прикуривал сигарету в «личной» курилке, когда из дверей двенадцатого выкатилась Катя Зернова – «бухгалтер на затратах». Своей курилку Железнов считал в силу того, что он сам себе ее организовал. Дело в том, что возле дверей каждого из этажей находилась «муниципальная» урна-пепельница, вокруг каждой из которых постоянно толпилась куча народа, которая настойчиво норовила втянуть тебя в диалог, обсуждая все, что угодно, от… и до… Чтобы устраниться от обсуждения «мировых» проблем, Железнов приобрел, по его словам, за немереные деньги «свою» урну-пепельницу, которую установил между этажами, справедливо полагая, что ленивый креатив маркетинга не преодолеет пол пролета вверх, а снобы-финансисты не снизойдут пол пролета вниз.