Неполная дура
Шрифт:
— Но…
— Спокойной ночи!
И он повесил трубку. А Мариша в немом оцепенении так и осталась стоять. С трубкой в руках.
— Ну что ты там? — раздался голос Инны из-за стены. — Иди сюда! Я салаты разложила. И все порезала!
Мариша приплелась на кухню. На столе и в самом деле стояли красиво оформленные вазочки, куда Инна переложила покупные салаты, украсив их оливками, веточками зелени и нарезанными дольками помидор. Кроме того, она порезала сыр тонкими стрелками, переложив ими красную рыбку, свернутую
Настроение Мариши сделало скачок вверх. Черт с ним, с Надиром, главное, что можно будет наконец нормально пожевать.
— С Надиром небось разговаривала? — полюбопытствовала Инна. — Он сейчас приедет?
— Боюсь, что ни теперь, ни вообще когда-либо.
— Что так?
Инна даже жевать перестала. И теперь потерянно глядела на подругу.
— Он же вчера от тебя без ума был!
— А сегодня охладел!
— Не может быть! Признавайся, что ты ему наговорила!?
— Ничего особенного, — отбивалась Мариша. — Просто спросила, не знает ли он, куда делась картина из моей гостиной.
После этого в разговоре наступила пауза. Инна обдумывала смысл слов Мариши. И по мере того, как он до нее доходил, гортань у нее немела все сильней и сильней. Что касается языка, то он и вовсе отнялся.
— Иначе говоря, — с трудом выдавила она из себя, — ты обвинила его в том, что он вор и спер у тебя эту чертову картину?
— Почему сразу спер? Может быть, просто взял, чтобы показать друзьям! Может быть, я сама ему дала ее на время! Может быть, мы просто договорились, что он подержит ее в своем банковском хранилище. Или покажет эксперту! Я же ничего не помню, что вчера было!
Инна постепенно оттаивала.
— Ну да, — сказала она. — В принципе, такое могло быть. Но он что, обиделся?
— Да! Предпочел оскорбиться! И даже не дал мне объясниться!
Инна снова задумалась.
— А знаешь, в этом есть что-то странное, — произнесла она. — Надир показался мне человеком рассудительным. Вряд ли он в самом деле решил, что ты хочешь его оскорбить.
— Почему же он так себя повел?
— Не знаю, — покачала головой Инна. — Но все-таки странно. А ты точно уверена, что картина пропала?
— Я обыскала всю квартиру! Мы вместе искали!
— Может быть, недостаточно хорошо?
— Ты же помнишь ту раму. Она же большущая! Ее нельзя не заметить!
— Да, верно. Чудно как-то.
— Кому могла понадобиться картина с помойки? — кипятилась Мариша.
— Как ты сказала? С помойки?
— Что? Ты что-то придумала?
— Так мелькнула одна мысль, — небрежно произнесла Инна. — Пойду пройдусь, заодно и мусор выброшу.
И прихватив пакет с накопившимися отходами, она вышла к мусоропроводу. Обратно она вернулась, держа в руках какие-то деревяшки.
— Смотри! — произнесла
Мариша присмотрелась и ахнула. В руках у Инны были обломки рамы от ее пропавшей картины. Та самая простенькая линия, светло-бежевый цвет с прожилками золота и размер тот самый. Ясное дело, это рама от ее картины.
— Кто-то взял только полотно, а раму разломал и бросил, — сказала Инна. — Оно и понятно, вынести из дома картину в раме неудобно. А если одно полотно, то его можно аккуратно свернуть и спрятать под одежду.
— Но кто это мог сделать? Неужели в самом деле Надир?
— К чему Надиру воровать чужие картины? Тем более, которые принесены со свалки? Он приличный человек! Нет, думаю, что дело было так. Надир и Саид, когда уходили, просто неплотно прикрыли дверь. Ночью к нам проник грабитель и унес картину.
— А почему не взял твою сумочку, деньги из нее, мобильник, который заряжался на столе? Да и вообще, что у меня других ценностей нет, помимо этой картины?
— Значит, это был вор, который специализируется только на предметах искусства.
— Точно! — воскликнула Мариша и тихо ахнула. — Такой же вор, как тот, что забрался в дом к Милене, Стелле и Любке.
— Думаешь?
— А что? У них же тоже украли у одной картинку, у другой книгу, а у третьей вазочку.
— Но их им подарил или оставил Гера, — возразила Инна. — А твоя картина появилась у тебя в доме совсем из другого источника.
На что Мариша резонно возразила, что вор мог об этом и не знать!
— Какой ужас! — волновалась она. — Ведь могли унести… Что угодно унести могли. А нас убить!
— Но не убили же.
— А сегодня могут снова придти!
Тут уж и Инна затряслась от страха. Но к чести сказать, несмотря на опасность, ей даже в голову не пришло уехать и оставить подругу одну.
— Надо только двери покрепче запереть и все будет в порядке, — дрожащим голосом произнесла она. — И того… забаррикадировать!
Мысль показалась Марише дельной. Проверив замки на дверях, девушки подперли входную дверь шкафом. Окна они тоже плотно закрыли. И, немного успокоившись предпринятыми мерами безопасности, подруги наконец улеглись спать, решив предоставить завтрашнему дню то, что не успели распутать сегодня.
Глава восемнадцатая
Следующий день начался со звонка. Взглянув на номер, Мариша радостно пискнула. Звонил Платон — тот самый брат Этны и Геры, на которого они возлагали свои надежды. Схватив трубку, Мариша крикнула:
— Да! Я слушаю вас!
— Простите, — произнес вежливый мужской голос. — Это ведь вы звонили мне вчера поздно вечером?
— Да, да! Вы — Платон?
— Верно, — кажется, мужчина был изумлен, что звонили именно ему.
— Но вчера вы не захотели с нами разговаривать. Почему сегодня передумали?