Непокорный
Шрифт:
Его взгляд был по-прежнему прикован к Келли, и он увидел, что ярость на лице бандита сменилась удивлением и болью. Преступник попытался вновь прицелиться, но из его правой руки хлынула кровь, он выронил револьвер и сам упал на пол. Синклер подобрал его оружие, а потом два стрелка склонились над Келли, а третий над Шепардом. В банк повалил народ.
Синклер подошел к Уэйду, зажимая рукой плечо, чтобы остановить кровотечение. Скользнул внимательным взглядом по его телу. Уэйд тоже осмотрел себя. Под левым бедром натекла целая лужица
— Это был глупый поступок, — сказал Синклер. Уэйд не обратил на него внимания, а взглянул туда, где охранники проверяли Келли.
— Он все еще жив? Один из них кивнул.
— Жить будет. Второй тоже. А двое других мертвы.
Уэйд устало закрыл глаза. Опять смерть. Где бы он ни появился…
Уэйд проснулся в облаке боли. Глаза не хотели открываться, во рту было сухо, словно он был набит ватой. Уэйд постарался припомнить, что произошло. Выстрелы. Боль. Кровь — красная, липкая, тошнотворная. Темнота. Он не открывал глаз, чтобы уйти от этих воспоминаний, но тут сквозь пелену начали пробиваться другие ощущения.
Его начал преследовать запах цветов. Знакомый аромат, не отделимый от Мэри Джо. Удобная кровать. Мягкая. Совсем не похожая на жесткую тюремную койку.
Потом он почувствовал, что в него тычется холодный нос, услышал знакомое постукивание хвоста об пол.
— Он зашевелился, — Уэйд узнал взволнованный голос Джеффа, который доносился как бы издалека.
Потом руки. Ее руки. Он мог узнать их где угодно. Мягкие. Необыкновенно нежные. Он не заслуживал такого. Он вообще ничего не заслуживал. На секунду ему захотелось снова вернуться в темноту забвения.
— Уэйд, — услышал он ее голос, такой печальный, что это было невыносимо.
Уэйд с усилием открыл глаза и попытался разглядеть ее лицо. Такое красивое лицо. Такое печальное. В нем угадывалась забота. Тревога. Значит, она не знает. До сих пор не знает, какое он чудовище. Уэйд понял это по ее лицу. Но ничего, скоро узнает. Келли об этом позаботится.
Уэйд вновь почувствовал холодный нос и опустил глаза. Рядом с кроватью сидел Джейк и торопливо вылизывал его здоровую руку. За спиной собаки стоял Джефф и улыбался от уха до уха.
— Я знал, что с тобой будет все в порядке. Я был уверен.
— Джейк, — строго сказала Мэри Джо. — Перестань!
Джейк обиженно опустил голову.
На один миг все сомнения Уэйда исчезли. Ему показалось, что он дома. Его место было здесь, рядом с этой женщиной и мальчиком, даже псом. Все они стали для него родными существами.
Если бы только…
Тут послышался стук в дверь, и Мэри Джо пошла открывать. На пороге стоял Мэтт Синклер, его рука была на перевязи; рука Уэйда была прибинтована к груди, по-видимому, чтобы он не мог ею пошевелить. Уэйд нахмурился.
— Как долго…
— Два дня, — ответила Мэри Джо, возвращаясь к кровати. — Доктор сказал,
— Я сказал доктору, что таких смельчаков, как ты, не найти во всем Колорадо, — похвастался Джефф. — А может, даже во всем Техасе.
Последнее было самой высокой похвалой, на какую он был способен.
— Это тот доктор, который, как ты говорила, никуда не годится? Это он мог отрезать мне руку? — спросил Уэйд.
Она рассмеялась, глаза ее сияли, на губах играла улыбка, которую он так любил.
— На этот раз ему нечего было отрезать.
Уэйд подумал, что это не совсем верно, и по ее внезапной улыбке понял, что она опять прочитала его мысли. Он почувствовал, как его губы тоже дрогнули, но потом повернул голову к шерифу.
— С тобой все в порядке?
— Благодаря тебе. Не зря мне хотелось взять тебя с собой. Он прикончил бы меня, оказавшись на улице, потому что не смог бы втащить меня на лошадь.
— Где они?
— Под замком. Завтра Дейв увезет обоих в Денвер, где их будут судить.
Наступило молчание — долгое, неловкое, болезненное. Затем Синклер повернулся к Мэри Джо:
— Я бы хотел поговорить с ним несколько минут наедине.
Мэри Джо взглянула на Уэйда, тот кивнул в знак согласия. Она переводила взгляд с одного мужчины на другого, предчувствуя недоброе. Потом повернулась к Джеффу:
— Пойдем-ка приготовим нашему больному поесть.
— Я оставлю здесь Джейка для компании, — сказал Джефф. — Он тебя посторожит.
Мальчик посмотрел на шерифа, и в его глазах вспыхнула враждебность.
Уэйд еще раз неторопливо кивнул, чувствуя, как застыло все внутри. Он попытался пошевелиться, сесть, но от малейшего движения бок пронзала невыносимая боль. Он откинулся на подушку.
— Дать воды? — спросил Синклер.
Уэйд кивнул головой в знак согласия и смотрел, как шериф осторожно наливает в чашку воду из графина, стоявшего на столе, а затем несет к нему. Пальцы Уэйда дрожали, когда он брал чашку и подносил к губам. Выпив воды, он посмотрел в глаза Синклеру.
— Что будет дальше?
— Келли собирается драть глотку до хрипоты, рассказывая о тебе, — сказал Синклер. — Мне придется отвезти тебя в Денвер, если только ты каким-то образом незаметно не покинешь город.
Шериф предлагал ему выход. Незаметно выскользнуть из города было бы проще простого.
И бежать, бежать, бежать.
Иначе виселица или тюрьма. Келли постарается, чтобы была именно виселица.
— Как видно, выбор у меня небольшой.
— Если ты сдашься, я сделаю все, что в моих силах, чтобы добиться для тебя помилования, — сказал Синклер. — Весь город будет на твоей стороне, но тебе следует знать, что нет никаких гарантий.