Непокорное Эхо
Шрифт:
– Почему?! – удивился Григорий, вспоминая ту красивую девчушку, которая так сильно запала ему в душу.
– Она вообще девчонка смелая, знает, что за ней девять братьев стоят и заступятся в любой момент. А они все такие крепкие! Здоровые! Никого не боятся! За сестру в огонь и в воду. К ней местные ребята даже подходить не решаются. Один Ванька с ней дружен, других и не подпускают.
– И что же, она не убежала и не испугалась тебя? – засмотрелся на брата Громов.
– Стала так, – изобразил Старостин, как стояла в тот момент Вера, – сама глазки свои красивые прищурила, дождалась, когда я вынырну, а потом как даст мне своей мокрой юбкой по
– И Вера?
– И она тоже. Она на вид девчонка бойкая, но стеснительная. Есть в ней что-то такое, что уж больно мне нравится! Вот… не такая она, как все!
– А что в ней тебе нравится особенно? – настороженно слушал его барин.
– Она очень красивая! Улыбка у нее очаровательная! А смеется так заразительно, что залюбуешься. А еще она очень справедливая. И есть в ней что-то такое, что смотришь на нее и насмотреться не можешь.
– Ты что же, любишь ее? – испугался Григорий.
– Не-ет! – протянул Старостин, – просто она девка хорошая. Глядишь на неё и умиляешься!
– А с Ваней они давно дружны?
– С детства, – поведал ему Михаил. – Сколько себя помню, они всё время вместе. И еще Маруська Грачева, но та больше с Веркой дружна. Она тоже хорошая, у подруги парня уводить ни за что не станет. Да к ней и самой ребята липнут, она девчонка боевая и веселая.
Они выехали за Белогорье и медленно поскакали лугом в сторону хутора. Ночью прошел сильный дождь, и теперь к лесу парами и кучками потянулись грибники.
– Вон смотри, – указал Старостин рукой, – видишь, сколько девчат за грибами пошли?
– Вижу, – кивнул ему Громов и устремил свой взгляд на лес.
– Давай мы их напугаем? – предложил парень и с азартом взглянул в его сторону.
– А без штанов не останемся? – задался вопросом мужчина и улыбнулся.
– Не останемся! – обнадеживающе заверил тот и подстегнул своего коня.
– Подожди, – остановил его Григорий Владимирович, – пусть хоть в лес войдут.
– Точно! – согласился парень и попридержал Грома.
Старостин поправил свой картуз и поведал еще одну веселую историю:
– Вот еще расскажу смешное, – улыбнулся он и качнул головой, – девчонки на святки обычно собираются гадать. Мы с парнями все это дело давно уже знаем, всегда договариваемся, тихонько идем туда и подшучиваем над ними. Так весело бывает, что хохочем до упаду! Они же глупенькие во все это верят, а нам посмеяться хочется! Вот и караулим мы их, когда они станут собираться.
Потом перевел дыхание и с азартом поведал дальше:
– Вот они по очереди, одна за другой, заходят на погреб, открывают там воротило, скидывают валенок и ножку туда суют! А мы поочередно, кто-то обязательно двое, трогаем их за голые пятки. Тут такой визг начинается! Одна орет и летит голыми ногами по снегу, прихватив валенок с собой! Другая ползком от страха уползает! А мы стоим внизу, рты руками прикрываем и со смеху покатываемся.
– Хотел бы я посмотреть на все это, – весело признался Громов.
Они подъехали к лесу, осмотрелись и медленно пустили лошадей по проселочной дороге.
Из леса пахнуло сыростью и грибами. Деревья стояли тихо и безмолвно. Где-то в кустарнике куковала кукушка, а вторая эхом вторила ей в другом конце леса. С дерева на дерево перелетала сорока и трещала на все лады, давая понять лесным жителям, что на их территорию вторглись чужаки. Где-то громко стучал дятел, отстукивая свои звонкие удары, и они эхом разлетались по лесному массиву.
В небе ярко светило солнце, и ее прямые яркие лучи проникали сквозь кроны деревьев и струйками струились между берез, наполняя лес своим лучезарным светом.
Мужчины придержали коней, сразу затихли и стали прислушиваться к звукам, что доносились с разных уголков леса. Где-то совсем рядом весело переговаривались девушки. Михаил привстал и, внимательно вслушиваясь в голоса, а сам тихо шепнул:
– Кажись… наши. Деревенские. Сейчас мы их напугаем.
– Может, не надо? Пусть себе собирают грибы и идут своей дорогой.
– Нет уж! – протянул с усмешкой Старостин. – Я им все припомню! – сказал он и лихо спрыгнул с коня на землю.
Там быстро привязал своего жеребца к дереву и стал спешно ломать большие ветки орешника.
– Ты тут постой, чтобы они тебя не видели, – обратился он к барину и протянул ему свою двустволку. – И ружье подержи.
А сам азартно поглядывал в сторону поляны, осмотрел ветки, сделал для себя шалашик, накрылся им, в руки взял еще веток, загораживаясь ими, и тихонько пошел вперед, откуда доносился девичий говор. Парень стал обходить девчат с другой стороны, на ходу оглянулся, весело подмигнул Громову и, пригибаясь ниже к земле, заспешил дальше, намереваясь подшутить над знакомыми ему девчонками.
Григорий привязал Буяна к дереву, уверенно шагнул вперед и стал тихонько выглядывать из-за кустарника, чтобы видеть, что там будет происходить.
Михаил подкрался к девчатам совсем близко, короткими перебежками зашел сбоку, да как зарычит на них, словно медведь из чащи вышел.
Те разом завизжали, побросали свои корзины и бросились врассыпную. Две девушки бежали прямо в сторону Громова, скорее всего, намереваясь спрятаться в кустах густого орешника. Он сначала и не понял, кто они такие будут, но потом разглядел в одной из них Грачеву, а когда девчата подбежали ближе, то во второй сразу узнал Веру. Такой встречи барин не ожидал, но был безумно рад, что вновь повстречал в этом лесу эту чудную девочку.