Непоэмание

Полозкова Вера

14 декабря 2004 года.

"Очень спокойно, мелочью не гремя..."

Очень спокойно, мелочью не гремя,

Выйти навстречу, пальчиками тремя

Тронув курок, поближе стрелять к межбровью;

Если и вправду это зовут любовью, -

Господи Святый Боже, помилуй мя.

Страсть – это шаткий мост от друзей к врагам;

Если фанатик - значит, и моногам:

Ты

ему дышишь в шею, едва осмелясь,

А в голове отточенным хуком в челюсть

Складываешь бесшумно к своим ногам.

Страсть – это очень технологичный дар

Чуять его за милю нутром – радар

Встроен; переговариваться без раций.

Хочешь любить – научишься доверяться.

Фирменный отрабатывая удар.

Ночь с 23 на 24 января 2005 года.

СУЖЕНОЕ-РЯЖЕНОЕ

Гадание

Чуши не пороть.

Пораскованней.

– Дорогой Господь!

Дай такого мне,

Чтобы был свиреп,

Был как небоскреб,

Чтобы в горле рэп,

А во взгляде стеб,

Чтоб слепил глаза,

Будто жестяной;

Чтоб за ним как за

Каменной стеной;

Туже чтоб ремней,

Крепче, чем броня:

Чтобы был умней

И сильней меня;

Чтобы поддержал,

Если я без сил,

Чтобы не брюзжал,

Чтобы не бесил,

Чтобы был холен,

Чтобы был упрям,

Чтоб «У этой вон –

Идеальный прям!»

Чтобы, пыль вокруг

Каблуком клубя,

Он пришел и вдруг –

«Я люблю тебя».

***

По реке плывет топор.

Вдоль села Валуева.

Он не видит и в упор,

Как же я люблю его.

***

– Рассказать ему? – Бровь насупит.

Да и делать-то будешь что потом?

– А исчезнуть? Как он поступит?

– Не умрет. Все приходит с опытом.

– А не любит? – Ну значит – stupid,

Пусть тогда пропадает пропадом.

***

– Уходить от него. Динамить.

Вся природа ж у них – дрянная.

– У меня к нему, знаешь, память –

Очень древняя, нутряная.

– Значит, к черту, что тут карьера?

Шансы выбиться к небожителям?

– У меня в него, знаешь, вера;

Он мне – ангелом-утешителем.

– Завяжи с этим, есть же средства;

Совершенно не тот мужчина.

– У меня к нему, знаешь, – детство,

Детство – это неизлечимо.

***

Шалостью бризовой,

Шелестью

рисовой –

Поговори со мной,

Поговори со мной,

Солнечной, лиственной

Вязью осмысленной –

Ну поделись со мной

Тяжкими мыслями,

Темными думами,

Мрачной кручиною –

Слушать угрюмыми

Соснами чинными

Буду; как рай земной

Под кипарисами –

Поумирай со мной,

Поговори со мной,

Слезы повылей чуть -

Я ведь как оттепель,

Я тебя вылечу,

Станет легко тебе,

Будто бы сызнова

Встанешь из пламени,

Только держись меня,

Не оставляй меня.

А коль решишь уйти,

Вот те пророчество:

Будешь искать пути,

Да не воротишься.

28-29 января 2005 года.

СИАМСКИЕ БЛИЗНЕЦЫ

Целуемся хищно

И думаем вещно;

Внутри меня лично

Ты будешь жить вечно,

И в этой связи мы

Единей скелета, -

На долгие зимы,

На многие лета;

В нас ширится мощно

Грудная геенна -

И денно и нощно,

И нощно и денно,

Сиамское темя

У двух иностранцев -

Мы вместе на время.

Но не на пространство.

И да не возропщем,

Пока не остынем.

Найдемся по общим

Подкожным пустыням.

Ночь с 16 на 17 февраля 2005 года.

"А где я? Я дома, в коме, зиме и яме..."

А где я? Я дома, в коме, зиме и яме.

Мурлыкаю в ванной медленно Only you,

Пишу себе планы, тут же на них плюю;

А кожа сидит на креме как на клею

И, если не мазать, сходит с тебя слоями.

А он где? Никто не знает; по веществу ведь

Он ветер; за гранью; без вести; вне игры.

Пусть солнце бесстыдно лижет ему вихры,

Пусть он устает от женщин и от жары, -

Его, по большому счету, не существует.

Ведь, собственно, проходимцы тем и бесценны.

Он снится мне между часом и десятью;

Хохочет с биллбордов; лезет ко мне в статью.

Таджики – как саундтрек к моему нытью –

В соседней квартире гулко ломают стены.

Такая болезнь хоть раз, но бывает с каждым:

Я думала: я забыла сказать о важном,

Я вывернусь, я сбегу, полечу в багажном,

Туда же, все с той же бирочкой на руке.

Я думала: я ворвусь и скажу: porque?!..

Но Вечный грустит над очередью к реке ,

В которую никого не пускает дважды.

Ночь с 18 на 19 февраля 2005 года.