Шрифт:
Брайан Толуэлл
НЕПОДВЛАСТНЫЙ БОГАМ
ПРОЛОГ
Торговый караван купца Амантуса вышел из Хоршемиша на рассвете. Амантус, невысокий плотный шемит с мокрым от пота, морщинистым лицом, владелец половины торговых лавок кофийской столицы, держал путь в Ианту, главный город древнего королевства Офир. Дюжина тяжело нагруженных мулов везла в Ианту расписные туранские ковры, вендийские благовония и причудливые шкатулки из слоновой кости, отменные
Стрельчатые башни Хоршемиша давно уже скрылись за горизонтом, и люди, сопровождающие караван, – а кроме самого купца в их число входили его слуги, младшие компаньоны и пятнадцать охраняющих караван наемников, – ощутили всю свирепость открытой офирской степи. Знойное полуденное солнце прожигало белые чалмы, а пронизывающий ветер, удивительным образом проникавший на эту равнину с далеких Карпашских гор, пробирал до самых костей. Однако люди не жаловались: им, не раз преодолевавшим этот древний караванный путь, было не привыкать. Вскоре каждый из них мог рассчитывать на солидный куш, и они молили богов лишь об одном: чтобы путь их прошел без приключений, то бишь без встреч с теми, кого с трепетом именовали «грифами степей»…
Один лишь человек в караване старого купца-шемита по-настоящему страдал от тяжелой дороги. Он не принадлежал к числу людей Амантуса. Каким-то чудом ему удалось прибиться к торговому каравану, и сейчас он ехал в карете обоза. За те несколько часов, что караван находился в пути, он ни разу не высунулся из своей повозки, временами напоминая о себе лишь хриплым кашлем. Никто не знал, что это за тип, куда и зачем он направляется. Амантуса это особенно и не интересовало. За долгую жизнь ему встречались люди и более интересные, чем этот чудак-коротышка, заплативший за место в обозе в пять раз больше его действительной цены. Амантус о нем не думал; купца занимали другие мысли – о том, как лучше подъехать к придворным особам Ианты, чтобы не обойти одних и не вызвать ревности других.
Высокий пронзительный голос, донесшийся из повозки, оторвал купца от этих мыслей:
– Эй, добрый купец, не пора ли сделать привал? Амантус остановил коня и подождал скрипучую повозку.
– Да что ты, человече? – насмешливо молвил он.- Этак мы и за месяц не дойдем до Ианты!
Желавший отдыха человек окинул купца холодным взглядом огромных черных глаз и отвернулся, еще плотнее кутаясь в меха.
Шемит рассмеялся, готовясь отпустить колкую шуточку в адрес незадачливого попутчика, но тут его ястребиный взор заметил что-то на горизонте, и с губ купца сорвались совсем другие слова:
– К бою! Нас атакуют «степные грифы»! Защитим наше добро! Отправим бродячих псов в пасть к дьяволу!
Степные разбойники налетели стремительно. Мужеству защитников каравана мог бы позавидовать любой герой; каждый из них дрался за двоих. Защищая свое добро, сражался и старый Амантус, недоумевая при этом, откуда налетела на него такая орда – полсотни сабель, не меньше. С этой мыслью
«Степные грифы» праздновали победу. И хотя две трети их отряда отправились кормить демонов,
– Живо поворачивайте мулов и айда в лагерь! Шевелитесь, псы! Если доберемся к вечеру – угощаю!
Внезапно из окна кареты показалось лицо попутчика Амантуса. Удушье вдруг овладело им, и он хрипел и трясся в приступах неудержимого кашля, не в силах сдержать себя.
– Ой, это что еще за обезьяна? – ошеломленно молвил предводитель. – Ты чей, мальчик?
Открыв дверцу, человек в мехах обессилено ступил на землю. Это был вовсе не мальчик, хотя определить его возраст было делом действительно непростым. Скажем так: он был скорее молод, чем стар, и скорее уродлив, нежели красив. Губы его еще судорожно подергивались, на лбу блестели капли пота, но черные глаза-угли, жарко горевшие на мертвенно-бледном лице, насквозь просверлили предводителя «степных грифов».
– Я направляюсь в Ианту, а дальше мой путь лежит в Бельверус, – хрипло ответил человек.
– В самом деле? – расхохотался предводитель. – А ну как если твой путь закончится прямо здесь, в этой безлюдной степи? Кончайте этого паралитика, ребята, он нам не пригодится…
Последние слова застряли в горле главаря. В одну секунду все его воины кулями попадали с коней наземь. Коротышка улыбнулся.
Когда первый шок прошел, предводитель рванулся к карлику, сжимая в руке кинжал. Резкая боль от столкновения с невидимой стеной остановила его. Он ошалело поднял глаза на стоявшего все в той же позе человечка. Тот улыбался.
– Да кто ты такой, Эрлик тебя забери?! – с надрывом вскричал главарь. – Что сделал ты с моими людьми?
– Они устали после тяжелого боя и сейчас спят.
Сон сморил их всех разом, – спокойно ответил коротышка.
– И сколько они проспят?
– С неделю, никак не меньше. Они очень устали. Ух больно ты помыкал ими.
– То есть как «с неделю»? – Главаря охватило отчаяние. – Да в этой степи они замерзнут за одну ночь! А кто не замерзнет, тот изжарится на солнце на следующий же день! Мне не вытащить их отсюда одному…
Показывая, что ничем помочь не может, человечек развел руками. Главарь сник.
– А что я буду делать с караваном? Бели я вернусь в лагерь без добычи и войска, мои люди растерзают меня, – причитал разбойник.
Вдруг мысль, показавшаяся ему спасительной, овладела им. Он упал перед коротышкой на колени.
– Ты волшебник, я должен был сразу догадаться… Прости меня, я не знал! Оживи моих воинов, и мы будем верно служить тебе, клянусь Эрликом! О, ты не знаешь моих ребят! Я приведу к тебе тысячу воинов, и вместе мы завоюем для тебя целое королевство! Оживи их, а?
Карлик ничего не ответил. Он внимательно посмотрел на коленопреклоненного «степного грифа», но тут же отвел глаза, вглядываясь куда-то вдаль, в бесконечность…
– Королевство, говоришь? – наконец сказал он. – Что в наше время королевство? Предложение твое заманчиво, друг степей, но – увы…
Разбойник непонимающе уставился на карлика.
– Я бы взял королевство, – подумав, добавил тот, – но, видишь ли, мне нужен весь мир.
– Весь мир? – осознав, что злая судьба свела его с сумасшедшим магом, переспросил главарь «степных грифов».