Неподчинение
Шрифт:
Когда она обхватывает тугими мышцами мои пальцы, не сдвинуть никуда, понимаю, что оргазм уже близко. На клитор сильнее нажимаю, и Зай бедра поднимает мне навстречу, а потом кричит — протяжно, сладко, бесстыдно. Как я и хотел того.
Я нарочно движения чуть замедляю, но не останавливаюсь еще, и она судорожно хватает меня за волосы, вдавливает голову себе в промежность.
Ещё пару движений — и она снова кончает.
Вижу, что оргазм сильный: Зайца трясет не по-детски, и мне дико хочется видеть в этом момент ее лицо. А она от меня тыльной стороной
— Посмотри на меня, — зову, и тогда Зайнаб убирает руку. Глаза блестят, неужто слезы? — Ты чего?
— Мне… хорошо так, — слова подбирает с трудом, а я от ее признания сожрать ее целиком хочу, так меня кроет не по-детски.
Я ее целую — так, чтобы она ощутила свой вкус на губах, и Зай отвечает со всей страстью.
Все, не могу больше держаться, от нетерпения потряхивает даже. Нашариваю презерватив, небольшая заминка, пока я раскатываю его по своему стволу — и упираюсь головкой ей между ног. Двигаюсь вверх-вниз, а потом вхожу. До упора, по самые яйца, которые ещё чуть-чуть и взорвутся от напряжения.
Она такая узкая, что я сквозь зубы прошу не шевелиться. Я хочу растянуть секс с ней, но Зай ёрзает подо мной будто нарочно. Ноги ее себе на плечи закидываю, вперёд наклоняюсь, а она охает:
— Глубоко!
Ягодицы ее сжимаю и двигаюсь медленно, а потом, плюнув на выдержку, начинаю ее таранить. У нее браслет на руке дурацкий звякает, царапая меня, но я даже боли не чувствую, все внутри огнем горит.
В ней находиться так пьяняще хорошо. Она глаза закрыла, и старается под мой ритм попасть, и кажется такой неопытной — как пять лет назад.
Неопытной и жутко горячей.
Зай руками за простынь хватается, сжимает в кулаках, а мне хочется ее всю ощутить. Останавливаюсь на мгновение, а потом переворачиваю ее, ставлю на колени.
Девушка прогибается, от вида ее округлых ягодиц башку буквально сносит.
Она из-за плеча на меня обернулась, словно приглашая. Я ее волосы на кулак намотал, чуть на себя дёрнул, Зай застонала.
— Пожалуйста, Руслан…
Меня от ощущений остроты происходящего накрыло, я темп наращиваю, глаза закрываю. Под шершавыми подушками пальцев гладкость кожи ее, так сжимаю, что наверняка будут синяки, но все, сдерживаться уже невозможно.
Предвкушение скорой разрядки отдается ознобом, и кончаю я неожиданно громко, рычу почти.
Меня переламывает, я падаю рядом с Зай, притягивая ее к себе. Дышу тяжело, на лбу испарина.
Заяц лицом ко мне поворачивается, а потом — садится сверху. Тянет спросить — все в порядке? Но я ж не в дебильном американском боевике. Мне б поспать немного, которые сутки без сна, но не рядом с ней, как пенсионеру. Оглаживаю ее по груди, соски топорщатся, а она внезапно наклоняется и пальчиками по члену проводит. Я тут же в боевую готовность прихожу, — как тут устоять? А Зайка ладошку облизывает, смазывая пальцы, туже за основание ствола берет и накрывает мой член ртом.
Он такой горячий, язык влажный туда-сюда по нему скользит, и каждое движение как электрический
— Я… я в первый раз.
И как я только после этих слов не кончил ещё? Глаза закрываю, отдаваясь ощущениям. Ее неопытность чувствуется, но она старается, правда старается доставить мне удовольствие.
Голова ее двигается, руки порхают вдоль ствола, и мне так охуенно, как ни с кем, наверное, не было.
Когда оргазм становится ближе, я кладу руку на ее затылок, и помогаю выдержать ритм. Сильно не давлю, чтобы не подавилась, но когда струя выстреливает прямо ей в рот, она дёргается, а потом проглатывает все. До самой последней капли, черт возьми.
Я за руку ее к себе тяну — Зай настолько меньше меня, что легко умещается у меня под мышкой. Закидывает ногу мне на бедро, и я думаю с ленцой, может, ещё разок? Но последние дни выпотрошили настолько, что рубит жёстко. А мне нельзя, ещё столько нужно сделать, чтоб Ясмин отыскать.
— Мне было хорошо, — сообщает, и я отвечаю:
— Мне тоже, Заяц.
Лежим, курить хочется. Ее дыхание выравнивается, и я понимаю, что Зай почти заснула. Видимо, сказывается стресс от последних событий, а может, и я ее измотал. Поднимаюсь осторожно, все же не могу без сигареты, а она зовёт вдруг:
— Руслан?
— Чего тебе? Спи.
— А ты… ты детей хотел когда-нибудь?
Хмыкаю, ну и вопросы на ночь глядя.
— Не бойся, Заяц, орально не залетают. Да и какой из меня папаша, скажи на милость?
Она замолчала, дальше тему развивать не стала. Я свои джинсы нашарил, вытащил мятую пачку, зажигалка на балконе валялась. Свежо, с улицы тянуло прохладой ночной. Скоро уже светать будет.
А я дым в небо выпускал и думал, что хотел бы, наверное, детей от нее. Таких же, волооких, тонких, породистых. Только все это в другой реальности, а в нашей зайцы по-прежнему не заводят семей с волками.
Глава 17. Зай
Проснулась я резко. Распахнула глаза, пытаясь понять, где нахожусь: потолок с незнакомой люстрой, полумрак — окна прикрыты шторами.
А потом вспомнила. Перевернулась лицом в подушку, Русланом пахнет. Так постыдно хорошо было вспоминать нашу общую ночь.
Я и сама не ожидала от себя подобной раскованности: с мужем мне не хотелось ничего, секс превращался в наказание, а не способ получить удовольствие.
С Русланом все по-другому. Открыто, нежно… и очень чувственно. Между ног до сих пор саднило. Он крупный, очень, и там тоже. При мысли об этом я покраснела. Села, нашарила одежду и отправилась умываться. Как бы хорошо нам не было вместе, моя Ясмин все ещё с Динаром.
Ясмин…
Неужели и вправду, Руслан — ее отец? Вчера, до того, как я нашла фотографии, сомнения ещё оставались. Лаборатория могла напутать результаты или бесплодным Динар стал не так давно, когда окончательно подсел на наркотики. И я все ещё продолжала считать его отцом Ясмин.