Непобежденные
Шрифт:
Аггуль по привычке проснулась рано. У нее было много дел. Впрочем, как и всегда. Позвонив в колокольчик, она терпеливо ждала слугу, который принесет ей парадное платье. Очередной день приемов и прошений. Но теперь Аггуль ждали ее дети. Она припасла много сюрпризов для них, как приятных, так и не очень.
В комнату снова вошел Магур. Он аккуратно внес платье. Ничего лишнего, темно-коричневое, с вышитым на груди символом клана. Пока Аггуль одевалась, Магур принес шкатулку с обязательными украшениями старейшины. Во времена Эрагаля никто не мог подумать, что старейшиной может стать женщина, поэтому украшениями были толстый замысловатый перстень
Открыв шкатулку с гербом ко Арджит, Аггуль бережно достала кольцо и надела. В комнату вошла прислужница, чтобы уложить волосы Аггуль. С прической вскоре было окончено, и Аггуль, готовая к принятию просителей, вышла из комнаты.
Спустя пару часов, как и всегда, утомительная процедура была завершена. И Аггуль облегченно вздохнув, распустила советников и направилась наверх.
— Магур, дети уже встали? — спросила она, поднимаясь по лестнице.
— Да, госпожа, — ответил как обычно, без лишних слов Магур.
Старейшина подходила к отведенным детям комнатам все ближе и чувствовала легкое волнение.
«Надо же, мое дряхлое сердце еще может биться», — ухмыльнулась про себя Аггуль и уже увереннее вошла, предварительно постучав в комнату Энки. Как она и ожидала, все дети были здесь.
Улыбнувшись и поздоровавшись с ними, Аггуль присела напротив.
— Я уверена, у вас много вопросов. Сейчас я отвечу на все.
Девочки сначала неуверенно, все еще чувствуя гнет и давление детского дома, спрашивали. Все сводилось к одному — почему именно они заслужили право жить в семье. Аггуль пыталась найти слова, но это было трудно, очень. Странно, но с этими детьми говорить было не так легко, как с теми же советниками или просителями, или даже с наследниками Эрагаля.
— С сегодняшнего дня, если вы хотите, вы будете носить имена ко Арджит, как мои дети. Хотя это не слишком скромно в моих-то годах, — улыбнулась Аггуль, — однако официальное наречение будет еще не скоро.
И опять то же недоверие, страх…
«Ах, эти дети еще так прекрасны, еще не научились скрывать свои чувства».
— Но… принадлежность к этому славному семейству обязывает. И, прежде всего, вы должны много учиться, работать над собой. Конечно, я вам помогу.
Не дав детям опомниться, Аггуль продолжила:
— И первый наш урок состоится сегодня, точнее сейчас.
Аггуль привела детей в сад, где росли роскошные цветы разных оттенков. Чего здесь только не было: белоснежный жасмин и малика, желтоватые альбиции, волны роз и тюльпанов. Было видно, что сад создавался с любовью и заботой. Девочки восхищенно осматривали незнакомые растения, даже Эрра остановилась перед розовато-белой лагерстремией. Наконец, Аггуль привела их в затененную беседку, окутанную вьющимися растениями с ароматными нежно-голубыми цветами. Когда дети расселись, Аггуль сказала:
— Посмотрите вокруг. Что вы видите? Дети оглянулись в некоторой растерянности,
— Я вижу садовника, возделывающего землю, вижу рабочих, чистящих фонтаны.
— Да, верно, Эрра. Вам ведь нравится сад? Я уверена, что так. Даже тебе Энки. Да-да, не смотри на меня так. Вы видите сейчас людей, выполняющих совершенно разную работу. Но, в целом, они создают нечто уникальное. Если не полоть сорняки, прекрасные цветы не будут так благоухать и цвести, если не ухаживать за деревьями, то они не дадут плодов. Семя в окружении колючек и сухой земли не даст всходы. Верно?
Дети просто кивнули. Аггуль говорила общеизвестные истины. Это они знали, но не понимали, к чему она ведет.
— Так и люди, — продолжала старейшина, — если им дать соответствующие условия, то каждый может дать небывалый урожай.
— Вы говорите, что каждый человек талантлив по-своему, абсолютно каждый человек… — задумчиво проговорил Энки.
— Да, ты прав. Именно так, абсолютно каждый. В человеке заложен огромный потенциал. И я постараюсь раскрыть его в вас. Посмотрите на того седого старика, окапывающего деревья? Что вы видите? Уставший, дряхлый, не способный к тяжелой работе в силу своего возраста человек? А вот и нет. Он пришел в этот дом не многим позже меня. Эрагаль, мой наставник, мечтая о большом саде, попросил его посадить здесь деревья, так как место пустовало. Этот старик уже 50 лет ухаживает за садом, за своим творением. Разве здесь не прекрасно? Вы думаете, он учился? — улыбнулась Аггуль, — нет, у него до сих пор нет имени, он отверженный… Обернитесь, внимательно посмотрите в лица окружающих вас людей. В каждом, еще раз повторяю, каждом из нас есть дар.
Аггуль с удивлением наблюдала скептическое настроение своих воспитанников. Они не верили ей. Это ведь невозможно. Она с предвкушением ожидала того момента, когда их недоверие уйдет, когда она сможет открыть завесу истины. А пока… пока им предстоит серьезная учеба.
— Я бы хотела, чтобы вы поразмышляли над этим. С удовольствием послушаю ваши рассуждения, — проговорила ласково Аггуль, — теперь же вернемся к делам более насущным. Тон старейшины стал несколько сухим, и дети немного удивились этой перемене. Перед ними сидела Аггуль ко Арджит, а не та ласковая старушка, объясняющая им основы жизни.
— Начиная с сегодняшнего дня, — продолжала Аггуль все тем же деловитым тоном, — вы начинаете свое обучение, наравне с остальными детьми семьи ко Арджит. Но, учитывая большие пробелы в знаниях, вы будете заниматься еще и дополнительными предметами. Также у вас будут индивидуальные преподаватели, исходя из ваших возрастных различий. Однако я бы хотела, чтобы мы беседовали вместе здесь. Постараюсь, чтобы мои уроки не были скучными для вас, — с лукавой улыбкой добавила старейшина, и перед детьми снова возникла мягкая старушка, понимающая их страх, недоверие, желающая стать им родной.
«Но какая из них настоящая?», — подумал Энки.
Аггуль встала со скамьи и, поправив шаль, произнесла:
— Магур, проводит вас и все объяснит. И не забудьте, я жду вас завтра утром, здесь, для очередной беседы.
Дети поспешно встали и неловко засеменили за личным слугой старейшины.
«Они слышали, но не поняли… Пока…».
Аггуль не стала возвращаться в дом, а направилась к старику, вскапывающему в одиночестве грядки. Он не обернулся, даже когда Аггуль подошла вплотную. Тишину нарушал только стук мотыги, да кряхтение старика.