Непобедимое Солнце
Шрифт:
– Вот и чудненько, насыщайся, пока дают, поросеночек, - снова перезвон невидимых колокольчиков.
– Впрочем, скажу тебе, что пока ты спал, Я изучила всю твою биографию с пеленок, вскрыла все тайники твоей памяти и то, что Я там увидела, оказалось, надо сказать, в твою пользу. Ты явно не похож на всех остальных, воистину трупных червей... Взять хотя бы то, что фея третьего ранга решила выйти за тебя замуж - это довольно редкий случай!.. Впрочем, - оборвала сама себя невидимая Хозяйка, - довольно, ты уже поел и пора приниматься за дело.
– Какое такое "дело"?
– недоуменно проговорил Принц.
– Такое.
С этими словами двери вновь открылись и что-то горячее подтолкнуло Принца в спину. Принц оглянулся назад, но никого не увидел. Зато, посмотрев вправо, на зеркальную поверхность стены, он увидел, что там отражается фигура высокой красивой женщины в золотых королевских одеждах. Она была облачена в пышное платье с куполообразной юбкой до щиколоток и открытыми плечами. С плеч ниспадала длинная пурпурная мантия. Голову её венчала королевская диадема. Округлое лицо её обрамлялось копной прямых золотистых волос, а из пустых глазниц её лились потоки яркого слепящего и жгущего до слез света.
Это была та самая незнакомка из зеркала. Но только теперь Принцу бросилось в глаза, что в этом зеркале она ничем не отличается от реальной женщины. Если бы он смотрел только на отражение, он совершенно был бы уверен, что она реальна, что к ней можно даже прикоснуться. В зеркале же карлика он видел именно призрак. От этой "реальности" отражения ему стало жутко не по себе, тем более, что рядом с ним на самом деле никого не было...
– Ну что ты застрял?
– нетерпеливо произнес в его голове Голос.
– Нам пора - мне так много тебе предстоит ещё показать! Ты будешь первым моим гостем за двадцать тысяч лет! Я вся в нетерпении!
– Прости, прекрасная Хозяйка. Я просто залюбовался на твое отражение...
– попробовал пошутить Принц, но Непобедимое Солнце восприняло его слова вполне серьезно.
– Прощаю. Это уважительная причина. Пожалуй, единственная уважительная причина, которую я вообще допускаю для тебя. Скоро, очень скоро ты не сможешь больше никогда, ни на одно мгновение оторваться от моей совершенной красоты, а потом будешь без ума и от моей совершенной премудрости. Ты будешь так покорен моими совершенствами, что забудешь все - даже свою любимую женушку. Ты будешь благословлять тот день, в который ты здесь оказался. Скоро, Принц, скоро! Но не сейчас... Ещё рано.... Я хочу сначала показать тебе все, что я сделала, а потом уже показать себя во всем своем величии и красоте! Вперед, Добрый Принц, вперед, тебя ожидают великие открытия!
С этими словами отражение Непобедимого Солнца побежало вперед, как девочка, которая жаждет поскорей показать свои "достижения" - какие-нибудь детские рисунки или поделки - понравившемуся ей взрослому дяде. И Принцу оставалось только следовать за ним, ориентируясь на отражения в зеркалах и на звук золотых колокольчиков у себя в голове.
2.
Непобедимое Солнце теперь совершенно было невозможно узнать. В самом деле, из холодной властной жестокой королевы она превратилась в радушную
Одна зала следовала за другой. Одинаковым в них было только одно - золото в качестве материала, золотые стены-зеркала повсюду.
Как догадался Принц, зеркала нужны были Ей только для того, чтобы в них отражаться - ведь она была призраком. Но зеркала эти были необычные, волшебные. Только через них она могла проявлять себя в этом мире. Поскольку зеркала были сплошные (т.е. тянулись во всю стену без перерывов), то создавалось ощущение её реального присутствия повсюду, куда ступала нога Принца. Принц идет по одну сторону зеркал, а Она - по другую. Так могло показаться со стороны. А на самом деле шел только Принц, а Она - только отражалась. Но видимо, этого для Непобедимого Солнца было достаточно, ведь она-то себя видела реальной, в какую бы сторону ни повернулась...
Кроме золота и зеркал, все остальное было разное.
Первая зала была украшена одними изумрудами.
– Изумрудная комната, моя любимая, - похвасталась Она.
Принц, осмотрев её, аж присвистнул от удивления.
Огромная зала, также вся из золота, с высоким потолком, таким высоким, что приходилось очень сильно задирать голову вверх, чтобы его увидеть. Но главное в ней было то, что все украшения залы состояли из чистых изумрудов. Оконные рамы, люстры, кресла, рамы для картин, глаза статуй, вышивки на гобеленах - все были украшены крупными и мелкими зелеными камнями. Они были так искусно огранены, что отражая солнечный свет, который проникал через многочисленные окна, разбрасывали по всей зале мириады зеленых искр.
– Слушай, Непобедимое Солнце, а откуда ты добыла столько золота и изумрудов?
– по-детски непосредственно спросил Принц.
В ответ раздался уже знакомый перезвон золотых колокольчиков.
– Где взяла, там уже и нет!
– с детским лукавством ответил Голос. И опять - золотистый перезвон.
– Ну, серьезно? Любопытно же!
– даже притопнул ногой Принц, совершенно забыв, что он пленник, а не гость. Но, похоже, Непобедимому Солнцу пришлась по нраву эта игра - и она только рассмеялась.
– А-а-а-а-а! Понравилось?
– Ещё бы!
– сказал Принц, внимательно рассматривая подлокотники большого трона, сделанные в виде большущих золотых львов с распущенными гривами и отверстыми пастями. В глазных проемах у них также сияли искусно обточенные зеленые камни.
Вдруг Принц случайно нажал на глаз золотого чудовища и что-то щелкнуло. Раздался громоподобный львиный рык такой силы, что у Принца заложило уши и зазвенели стекла на окнах. Сами львы вдруг встали на дыбы, выставив вперед огромные лапы с острыми когтями, а их изумрудные глаза загорелись хищным зеленым пламенем.
Принц от ужаса аж отпрыгнул - он ведь никогда в жизни не видел крупных хищников и не слышал их рева, а потом, не удержавшись на ногах, рухнул на спину и больно ударился головой об пол.
Непобедимое Солнце зазвенело своими колокольчиками так, что их звук перекрыл даже львиный рык. Потом, просмеявшись, она удивленно посмотрела на Принца - тот был без чувств.
Тогда Она тронула своей невидимой - но вполне, надо сказать, осязаемой!
– ножкой его плечо и Принц тут же вскочил с пола как ошпаренный, держась за обожженное плечо.