Непись
Шрифт:
Через час, за который я несколько раз пересчитал все куски мяса в сумке и всё прикидывал – хватит ли их мне на нужное число попыток для завершения обдирания коры со ствола, я почувствовал, что мой запас здоровья восстановился. Нога полностью зажила а, следовательно, нечего рассиживаться. Ведь за меня эту работу никто не выполнит.
С первой же попытки мне удалось отжать и второй уголок заготовки будущего зеркала от ствола. Я его даже оторвал, немного так, сантиметра на три. Вот дальше дело застопорилось, да и время поджимало, так что я предпочёл ретироваться.
Решив
Со второй попытки мне удалось отделить довольно большую часть коры, так что даже оба угла отошли. Правда прослойку между древесиной и корой приходилось скорее крошить остриём, нежели подрезать, как я собирался это делать ранее.
Я был осторожен и предпочитал отступить чуть раньше, чем кролики закончат трапезу. У меня уходило примерно секунд по пятьдесят на каждую попытку. Десять до ствола, тридцать на отделение коры, с постоянным контролем окружающей обстановки и десять секунд на отступление. Время на отдых не учитывается, так как я порой ждал, когда кролики, припрыгавшие на шум и собравшиеся в кучу расползутся по своим кроличьим делам.
Нервно, нудно, но относительно безопасно. На всё про всё мне хватило шестнадцати попыток. Так что когда я закончил, у меня даже осталось пара кроличьих ножек на перекус и ещё тот целый не выпотрошенный задушенный последним.
Вернулся я к Ведаве, когда Люмус собрался упасть за горизонт. Вечерело… Тудысь-растудысь. Сказать – что я устал… Так нет. Вот морально вымотался – это точно.
Получив причитающийся свиток, и заверения что меня подождут, и мне не придётся нырять и искать Ведаву, я пошёл вызволять Лауру из лап Тянь-мо – так кажется, у китайцев кличут бога жадности или это просто одно из его качеств, причём ни самое худшее.
***
Отряд наемников, направляемый спасшимся юношей, достиг места нападения на караван. Гладко выбритый мужчина с всепроникающим взглядом подъехал к всаднику на переднем скакуне и, подняв одной рукой за шкирку пассажира, ссадил проводника с крупа чёрного как смоль коня. На что командир отряда, повернувшись, одобрительно усмехнулся. Силы его сыну было не занимать, ещё бы опыту набраться… и тогда можно передавать командование отрядом «Бурых Сов» в его могучие руки.
Сделав жест рукой, понятный всем, отряд наполовину спешился. Через минуту вернулась разведка посланная проверить, нет ли опасности движущейся навстречу.
Кивнув плотно сбитому парню со слегка пробивающейся щетиной, командир тем самым отдал приказ следопыту, а тот приступил к своим прямым обязанностям.
Изучение обгоревших остовов телег, валяющегося мусора, близлежащих кустов и следов на примятой траве, вырисовало в голове опытного следопыта подробную картину произошедшего недавно нападения: Вот здесь ничего не подозревающие караванщики разбивают лагерь для ночного отдыха; Вот они, поужинав, ложатся спать; А вот гоблины режут глотки паре сонных часовых и после этого начинается хаос…
Описав ещё пару кругов вокруг места нападения, следопыт указал на едва заметную
Доложив командиру о картине произошедших здесь событий и показав тропу, по которой ушли гружённые товаром нападавшие, следопыт под охраной пары мечников двинулся по следам гоблинов.
К вечеру они вышли к старой шахте. Тщательно обследовав её, в одном из штреков слегка замаскированном под заваленный, они обнаружили большую часть товара из разорённого каравана. Живых гоблинов наёмники не нашли, но периодически встречающиеся следы крови явно говорили о том что их кто-то опередил. Вот только возник вопрос: – Почему этот спаситель не стал забирать товар?
Впрочем, и на него вскорости ответ был получен. Спасителем оказался ребёнок в компании скелета.
– Некромант? – Уточнил командир, поглаживая аккуратно подстриженную короткую бороду.
– Возможно… – Без особой уверенности в голосе, сказал следопыт. – Но как этот ребёнок сумел поднять такого сильного скелета? Да и следы у входа ранние принятые мной за кровавый ритуал, после обследования пещеры говорят об обратном. Ребёнок спас дочь купца. Я даже нашёл комочки мази из подорожника, которые он прикладывал к ране, чтобы остановить кровотечение.
– То есть девушка жива? Как там её зовут?
– Лаура, – подсказал кто-то из отряда басовитым голосом.
– Скорее всего, ещё жива. Если она у некроманта, то надо спасти её до того как тот принесёт бедняжку в жертву. А иначе, зачем она ему нужна?
– Точно. – Точно. – Для какого-то жертвоприношения. – Чтобы поднять лича или что-то сродни, – послышались возгласы из толпы стоящих рядом наёмников.
Установив направление, в котором скрылись ребёнок со скелетом, отряд направился по их следам.
Обойдя близлежащий холм, идущий первым следопыт, остановил отряд.
– Что-то очень странное. Вот первые следы, – показал он на отпечатки подошвы сапог и на вмятины в грунте оставленные скелетом, – А здесь они возвращаются и среди них есть следы девушки, но если пройти чуть вперёд и вернуться, то становится понятно, что она не убегала от некроманта, а просто шла рядом. Вот здесь скелет подхватил её на руки, и они побежали за тот холм. Вопрос: Зачем они возвращались? Надо выслать разведку.
Так и не дождавшись, через положенное время, бойцов посланных на разведку, наёмники вышли к необычной роще. Все деревья в ней были покрыты зеркальной корой. И тут с ними начало происходить что-то странное. Не успели идущие первыми ступить на опавшую с деревьев листву, как свалились и захрапели. Только те, кто шли в конце строя с запозданием отреагировали на опасность. Они успели развернуться и отступить, но стоило им попытаться вытащить своих соратников, как рискнувшие проделать сей отчаянный шаг – тоже начали засыпать, так и не дойдя до своих сослуживцев.