Неожиданность
Шрифт:
— Это верно, — задумался я, — а как подать это поубедительнее?
— Приставим к протоиерею двух иногородних волхвов, вроде как для охраны. Пусть с тобой вместе все трое и погуляют.
— Василиса тогда близко не подсунется.
— Вы куда завтра идете?
— На невольничий рынок — у нас у Емельяна мать в полон увели.
— Туда вместе, назад порознь. Она, конечно, за тобой увяжется, а в памяти у ведьмы отложится — священнослужителя внимательней тебя белые волхвы караулят. Волхвов после вас сюда позовем и научим,
— Защитим, отче! В обиду не дадим! Ты в этом походе главный! Убей черного!
— Протоиерея-то Невзор точно не достанет?
— Где ему! Мелковата эта гнида против божьего избранника, не осилит. Отличить священника от вас легко: черная ряса, поверх здоровенный серебряный крест, не перепутаешь. Вражина по всем ватажникам пару ударов нанесет, их Богуслав должен отбить, и начнет гвоздить протоиерея, а на вас поглядывать вполглаза. Кто-нибудь из твоих ребят может отвлечь черного?
— А как его отвлечь?
— Вертеться мелким бесом, усиленно размахивать саблей и кричать какую-нибудь дурь нечеловеческим голосом. При этом уворачиваться от подарков кудесника в виде огненных шаров.
— Матвей может, он бывший атаман ушкуйников. Только вот магической силы в нем нету нисколько. Невзор его со всей силы не ударит?
— Пусть Богуслав гада тревожит, отвлекает всячески. Да еще он от Николая страшного удара будет ждать и с вами, обычными людишками, времени возиться у волхва не будет. Вот за это время и надо к нему надо приблизиться, и на расстоянии попытаться убить. Умеете?
— Из арбалетов стреляем хорошо, ножи бросаем в цель уверенно.
— Это правильно. Луки натянуть да стрелы пускать Невзор вам не позволит, сразу пришибет. На все про все у вас будет несколько мгновений, не разгуляешься особо. Богуслав, на Владимира надо полог накинуть, прикрыть его жиденькие магические силы.
— Перед нашим отъездом укутаю его, сейчас рано. Не надо, чтобы Василиса об этом узнала.
— Добре. До ужина?
— До ужина.
И забрав с собой амулет мы удалились в свою комнату. Там упали на кровати.
— А что они толковали про необычность камня? — спросил Богуслав.
— Все кругом состоит из обычного вещества, а метеорит, похоже, из антивещества.
— И что?
— В пустом пространстве никто друг другу не мешает, но стоит веществу коснуться антивещества, не удариться, а просто прикоснуться, идет дикой силы взрыв, который действительно может разрушить Землю. Насчет других планет, вращающихся вокруг нашего Солнца, ничего сказать не могу. Нет таких данных в 21 веке.
— А раньше антивещество не прилетало?
— До 20 века никто за этим и не следил, — нечем было. А за сто десять лет до моей отправки сюда прилетало что-то похожее в тайгу: пролетело вверху, в десяти верстах от земли, и взорвалось. Повалило деревья по очень большому кругу, трясло аж до Японии.
— Где такая?
— В тысячах верстах от места взрыва.
— Крепко Земле досталось! — поразился Слава.
— Метеорит был не очень велик. И главное: много раз командами вроде нашей туда ходили, следы камня искали — ничего не нашли, кроме поваленного леса.
— А что должно было быть?
— Следы от удара об землю должны были остаться: впадина с версту или больше, сам булыжник или его куски. А там ни-че-го! Поэтому в 21 веке и склоняются к мысли, что прилетал камушек из антивещества, и был бы он в несколько раз больше — конец Земле. От такого метеорита убытка в сотни раз больше, чем от обычного. Потому и нужно, чтобы камень пролетел мимо, и нашу жизнь не порушил.
— А что же черные так облажались? Погибнем ведь все вместе.
— То ли не разглядели, то ли не поняли, пес их знает. У любого волхва — душа потемки. А переубеждать Невзора просто некогда — он тут бычиться до следующего лета будет.
— И то верно, — согласился побратим и сменил тему. — Слава Богу, теперь я за Настю спокоен — жива. Посмотрим еще раз на ночь?
— Обязательно! — заверил его я.
Поболтали еще о том, о сем. Лошадей перековывать сейчас незачем — не по асфальту или каменистой мостовой идем, а по сыроватой и мягкой земле, сносу подковам не будет. Еду с собой можно и не брать, до Переславля, где вотчина и семья Богуслава, рукой подать — всего день пути.
На ужине я спросил Павлина как прошла беседа с протоиереем и нашими иногородними коллегами, не нужно ли отдельно беседовать с нравным Николаем. Оказывается, все прошло на «ура», все рвутся помочь.
— Вы только сразу на невольничий рынок не бегите, — дал совет киевлянин.
— Почему?
— Василиса не может вас сутками у двора караулить, она ведь тоже не железная. Поесть, попить, поспать ей, как и любому человеку надобно. Скорей всего на нашей улице мальчишка или девчонка, нанятые за ломаный грош, пасутся. Вот и надо им дать время за ведьмой сбегать.
Сначала постой возле калитки, покричи чего-нибудь, из-за забора пусть ответят, называя тебя по имени, только потом выходите. И побродите по другому торгу, погуляйте по улицам, дайте Василисе послушать, как протоиерея превозносят.
— Резонно, — согласился я, — так и поступим.
На этом день и закончился.
Глава 17
С утра подошла Татьяна. Синяя ленточка на лбу показывала, что ее сегодня верней звать Пелагея. Наши уже все были готовы. Объяснил коллективу как сейчас будем перекрикиваться через забор. Емельяну велел прихватить с собой мешок с наворованными вещами.
Первыми на улицу вышли мы со священником. Через три дома от нас играли четверо мальчишек и девчонка, все лет по 10–12.