Неотразимый
Шрифт:
Она безмятежно улыбается, а когда снова начинает говорить, голос такой же спокойный, как и у других безумцев, уверенных в своей правоте.
— Джейк не позвонит в полицию. Он любит меня и сделает все, чтобы защитить нас и наше совместное будущее.
— Ты его ранила, Кери, — тихо говорю я. — Он этого не забудет. Ты могла бы серьезно навредить ему, даже убить. Я понимаю, что можно злиться на парня — на любого, у кого есть член — но это не повод, чтобы набрасываться на него с ножом. Особенное если ты его
— Я не стараюсь убедить себя в том, что люблю его, — сказала она с лихорадочным блеском в глазах. — Я действительно люблю его больше всего на свете, больше, чем кто-то богатый и привилегированный может себе представить. — Она склонила голову, голос перешел на шепот. — Я знаю, как чувствуют себя те, кто всего лишены, когда весь мир пытается побороть их. Так же с Джейком. У нас есть связь, которую ты никогда не сможешь разорвать. Тебе нужно покончить с ним. Сейчас же. Я единственная, кто может дать ему то, что нужно.
Я тяжело вздыхаю, осознав, что с таким же успехом могла пытаться убедить кирпичную стену, но все же складываю вместе пальцы.
— Прошу, Кери, — молю я, — обратись за помощью. Позаботься о себе, о своем здоровье. Прямо сейчас тебе необходимо сосредоточиться на своем самочувствии. Джейк рассказал, что ты перестала принимать лекарства. Я не терапевт, но знаю, что не стоило…
— Да пошла ты к черту, снисходительная сучка, — выпаливает она.
У меня челюсть отвисает от резкой смены тона и уровня конфликта, и прежде чем успеваю опомниться, она толкает меня в плечо, отбрасывая к стене. Я восстанавливаю равновесие, готовлюсь к следующей атаке, но она уже уходит.
— Еще посмотрим, кто посмеется последним, — она поспешно кивнула, словно уже видела эту картину: я плачу, а они с Джейком уходят вдаль. — Обещаю тебе. Джейк просто пытается заставить меня ревновать. Как только он поймет, что вид его, трахающего безмозглую куклу Барби, совсем не воздействует на меня, выставит тебя пинком под зад. — Кери подняла палец. — Даю тебе еще одно, может два свидания, потом ему станет скучно, и он приползет ко мне, начнет умолять, чтобы я дала ему второй шанс.
Я заставляю себя улыбнуться.
— Уходи, Кери. Ясно, что мы не придем к единому мнению, и я не скрываю того, что ты мне не нравишься.
— Взаимное чувство, — она усмехается, на щеке проступает ямочка. — Береги себя, Шэйн. И помни, что не следует наживать врага вроде меня. Я плохая, и у меня нет желания переходить на другую сторону.
Я поднимаю руку с дрожащими пальцами.
— Ясно. Угроза и все признаки, указывающие на настоящий обман.
Она сжала челюсть, но улыбка все еще не покинула ее, когда Кери кивнула.
— Мы еще посмотрим, кто из нас псих, милая.
А затем она уходит, оставив меня с таким чувством, будто я вот-вот вынырнула, продержавшись под водой слишком
Святые. Угодники.
Истории Джейка не могли описать эту женщину. На самом деле она на все сто процентов помешанная. Обманчивая, жестокая, параноидальная и бог знает, какая еще, но все это приводит к огромной проблеме.
Я стою, наблюдая за тем, как возможно смертоносная психопатка переходит улицу и поднимает руку, чтобы остановить такси и решаю, что пора завершить игру.
Поэтому достаю телефон из кармана пальто и набираю Денис.
— Мы готовы, леди, — как только она отвечает, говорю я. — Джейку не терпится поделиться рассказом о своей карьере и наших отношениях. Мы готовы в любой момент. Как только выберешь подходящее время.
— Поразительно! — ахает Дениза удивительно восторженным голосом подростка, звучащим от женщины, которая носит одежду «от кутюр». — Я уже готова, Шэйн. Ты даже не представляешь. После всех извращенцев и политиков, которые давали мне интервью в последнее время, пара дней с приземленным хоккеистом и моей милой общественницей станут истинным удовольствием.
— Превосходно, — говорю я, и внутреннее напряжение спадает. Баш не прав. Нам нужно попасть под софиты. Мои отношения с Джейком должны казаться такими эпическими, что нужно осветить их в прессе, чтобы достучаться до Кери. — Будет здорово, Денис. Большое спасибо.
— Нет, тебе спасибо, — говорит она. — Я так взбудоражена новостью о вас с Джейком и о том, что вы до сих пор хранили все это в тайне. Я требую все подробности: особенно сексуальные, чувственные, грязные, которые я не смогу напечатать, но очень-очень хочу узнать.
— Мы еще не так долго встречаемся. И ты же знаешь, что я не рассказываю о поцелуях, — я смеюсь непринужденно и легко, уверенная, что могу одурачить подругу, особенно такую, как Дениза, которая не может хранить секрет, даже если от этого зависит ее жизнь. — Но мы можем неплохо пообщаться за хорошей едой и вином. Есть свободный вечер на этой неделе?
— Как насчет сегодня?
Мой пульс учащается, а уверенность улетучивается. Будем ли мы с Джейком готовы к сегодняшнему интервью?
Я хочу попрощаться, потому что еще одна ночь на подготовку, вероятно, лучшая идея.
— Мой друг, Хорхе, арендовал радужную комнату, чтобы отпраздновать выход нового джазового альбома. Он сказал, что я могу привести с собой кого-нибудь одного, но уверена, что не возразит и против двоих.
— Хорхе Хинес? Музыкант? Ты шутишь!
— Я никогда не шучу, если речь заходит о джазе, сочных интервью или потенциальной возможности увидеть, как Джейк Фальконе и его новая возлюбленная кружатся на танцполе. От переизбытка романтики у меня сводит зубы, но мне это нравится. Умираю от желания узнать, умеет ли этот мужчина танцевать.