Неотразимый
Шрифт:
Шэйн: Верно. Так чего ты мне о себе не рассказывал?
И никому об этом не говорил?
Джейк: Вот дерьмо. Я все же решился на это.
Шэйн: Ты действительно это сделал, и я этому рада. Даже готова со злобной усмешкой потирать ладони, как только закончу набирать сообщение.
Джейк: Держу пари, так и будет.
Ладно… Что-то, что никогда никому не рассказывал…
Дерьмо…
Когда учился в старшей школе, то воровал лезвия, крем для
Меня ни разу не поймали, но чувствовал я себя хреново.
Как только у меня стало достаточно денег и больше не приходилось жить впроголодь, я пришел и выписал чек владельцу магазина.
Шэйн: Ого. И как он это воспринял?
Джейк: Он слегка всплакнул.
Оказывается, он знал о моем воровстве, но закрывал на это глаза, потому что ему было известно о плачевном положении нашей семьи, и о том, что мама едва могла заплатить за лекарство от астмы для моего младшего брата.
Он старался отказаться от чека, но я засунул его в карман, пока мы ходили за пивом и пиццей, и приложил записку, где говорилось о том, как много будет значить для меня, если деньги обналичат.
Он так и поступил, прислав в благодарность письмо с моим фото, где я сидел на коленях Санты. Мистер Грир каждый год исполнял роль Санты. Оказывается, его жена собирала все снимки.
Шэйн: О, это прекрасная история, Джейк. Какой милый мужчина.
Джейк: Он на самом деле хороший человек, но мне все еще стыдно за себя. Мне следовало найти способ заплатить за то, что мне было нужно, или обойтись без этого.
Шэйн: Ты был ребенком, который действовал быстро в сложной ситуации. Ты справлялся с этим, так как мог. Не стоит винить себя. Стоит гордиться. Большинство людей никогда не вернулись бы на место преступления, чтобы выписать чек.
Так у тебя есть младший брат?
Джейк: Трое. Джейми, Джудд и Джастис. У мамы тяга к именам на «Дж».
Шэйн: «Дж» очень сексуально. Одно из моих любимых.
Сколько им? Вы близки?
Джейк: Стараешься выжать все возможное?
Шэйн: Я единственный ребенок в семье. Меня всегда интересовали люди из больших семей.
Мне очень хотелось старшего брата, который бы учил меня драться, и младшую сестру, которую я могла бы научить всему. Той, кто считала бы меня самой крутой и стала бы моим самым лучшим другом.
Джейк: Мило. Мы с братьями не являемся лучшими друзьями. Слишком часто я лупил их по задницам вместо отца, но мы близки. Они все еще живут в Пенсильвании, но приезжают сюда пару раз в год. А я приезжаю к ним на Рождество, и половить
Шэйн: А почему вместо отца?
Джейк: Ай-яй. Твоя очередь. Правда или действие?
Шэйн: Полагаю, правда, но лишь потому, что мне лень вставать с дивана.
Джейк: Почему ты хотела научиться драться? В частной школе присутствовала жестокость?
Шэйн: После переезда к тете, я перешла в частную католическую школу вместо школы Монтессори, славившейся хорошими отношениями. Так что было довольно грубо.
Большинство детей были милыми, но только не монахини. Ничто не сравнится с фройляйн Марией в «Звуках музыки». Нас частенько били по коленям за короткие юбки и за то, что общались не с той компанией.
Огромное разочарование.
Джейк: Так ты планировала прибить пару монашек? Это слишком жестоко.
Шэйн: Нет, я вовсе не хотела прибить их!
Боже. Я знала, что лучше не связываться с женщинами в балахонах. СМИ предупреждают, что люди, которые носят такую одежду, являются членами банд, Джейк, а монахини принадлежат к одной из самых древних группировок.
Я слишком боялась сказать «бу» сестре Мэри Юстис и с яростью наброситься на нее.
Джейк: Тогда для чего? Или для кого?
Если не ответишь, тогда я победил.
А ты, готов поклясться, ненавидишь проигрывать, верно, принцесса?
Шэйн: Я этого терпеть не могу, мерзавец…
Хорошо… Никого конкретного я убивать не собиралась.
Просто… злюсь.
Все время.
Бег и футбол помогали, но, думаю, если смогла бы выучить несколько приемов, то вытрясла бы всю злость и снова стала нормальной.
Джейк: Почему ты все время злишься?
Из-за того, что потеряла своих родителей?
Шэйн: Да.
Это было до того, как узнала, что подобное не зависит от человека.
Джейк: А от чего?
Шэйн: Все дело в жизни.
Она не справедлива, но и не выбирает кого-то конкретного.
Я не была избранной для дерьмовых ситуаций. Просто такое произошло, а я случайно оказалась на пути.
Джейк: Понимаю. Мне жаль.
Шэйн: Ты уже говорил об этом. И не стоит жалеть. Звучит так, словно ты поделился своим дерьмом.
Джейк: Так и есть, но у меня очень хорошая мама. Она спасала мне жизнь сотни раз, когда нужно было, чтобы меня выслушали и продолжали любить независимо от того, какие глупости я совершал.
Шэйн: О. Это тоже прекрасно.
Нормально то, что я нахожу очаровательным — Дракон на самом деле маменькин сынок?
Джейк: Да. Очарование — первый шаг на этом пути.