Неотразимый дикарь

Медейрос Тереза

* * *

Коннора долго не было. Так долго, что Памела решила, что он передумал участвовать в хитроумной игре с герцогом и, бросив ее и Софи на милость Броуди и банды разбойников и головорезов, ускакал прочь на своем громадном жеребце.

Пока Софи обучала Броуди словам непристойной песенки, которую она выучила еще в театральном хоре, Памела стояла перед пустым оконным проемом. Прошлой ночью, окружавшее замок море показалось ей темным и бездонным, как тушь. Но теперь пробивающиеся из-за

туч солнечные лучи освещали сине-зеленую морскую воду, будили воображение, и она представляла себе качающиеся на ветру пальмы и белые песчаные пляжи, которых в действительности она никогда не видела. Если бы не порывы холодного ветра, она могла бы полностью уверить себя в том, что она находится на острове Барбадос, а не в Шотландии.

Прямо перед ее взором медленно таяла в воздухе радуга, все еще шел мелкий дождь, хотя из-за туч то и дело выглядывало солнце. Неожиданно слева от первой, почти погасшей радуги, засияла свежими красками вторая.

Впервые Памела подумала о том, будет ли счастлив человек, выросший среди необычайно красивых пейзажей Шотландии, под серыми, пропитанными сажей облаками лондонского неба.

Услышав шаги, она повернулась, готовая сказать Коннору, что все это плохая идея и большая ошибка с ее стороны. Они с Софи вернутся в Лондон, и будут устраивать жизнь без его помощи.

Но в этот момент она услышала восхищенный вздох Софи. На пороге стоял Коннор. На нем был клетчатый черно-зеленый шерстяной килт. Высокие гольфы обтягивали мускулистые икры до колен. На ногах красовались блестящие черные кожаные башмаки с пряжками. Пышное жабо рубашки цвета слоновой кости подчеркивало его мужественность. Через одно плечо был, перекинут плед из той же ткани, что и килт, застегнутый медной брошью.

Откинув от лица длинные пряди буйных волос, он затянул их на затылке черным бархатным шнуром. Солнце придавало его волосам медового оттенка особую золотистость. Чисто выбритое загорелое лицо было невероятно притягательным. Лишь строгий взгляд и слегка крючковатый нос мешали назвать его идеально красивым.

Он выглядел как самый настоящий принц!

Рядом с матерью и сестрой Памела часто чувствовала себя невзрачным воробышком, оказавшимся рядом с роскошными павлинами. Теперь же она была в роли робкой мышки, рискующей попасть в острые когти ястреба, способного в одно мгновение проглотить ее.

Первым опомнился Броуди. Негромко присвистнув, он проговорил:

— Фу-ты! В первый момент мне показалось, что это призрак самого Красавчика принца Чарли, сына последнего шотландского короля.

— Сэр, вы никогда не думали о том, чтобы стать актером? — поинтересовалась Софи, кокетливо хлопая ресницами. — Из вас получился бы замечательный Макбет!

Памела подошла к Коннору и потрогала толстый шерстяной плед на его плече.

— Где ты все это нашел?

— У одного высокомерного англичанина, которому нравилось разыгрывать из себя шотландского лэрда. Он выгнал всех шотландцев-арендаторов с земли и заменил их отарами овец. — Коннор хитро улыбнулся. — Однажды он в этом наряде пешком отправился через вересковую

пустошь, чтобы полюбоваться своими отарами, но по дороге встретил меня.

У Памелы сердце ушло в пятки.

— И тогда ты убил его, — бесстрастно сказала она, отдергивая руку от пледа, словно увидела на ткани кровь убитого англичанина.

— Он был безоружен, поэтому я только взял его кошелек и велел раздеться. Последнее, что я помню, — это как он бежал, в чем мать родила через пустошь, проклиная меня, моих родителей и будущих детей. — Коннор неожиданно хохотнул. — Наверное, его камердинеру понадобилось немало времени, чтобы вытащить все колючки из его…

Памела предостерегающе кашлянула, взглянув на ошеломленную Софи.

— …ступней, — закончил Коннор. При этом Броуди разочарованно закатил глаза, а Памела одобрительно кивнула.

В этот момент в солнечном свете в пышном жабо Коннора что-то ярко блеснуло. Заинтересовавшись непонятным блеском, Памела выудила из складок золотой медальон на тонкой цепочке.

Разглядывая на свету чудесную безделушку, она спросила:

— Это тоже принадлежало англичанину?

— Нет, — коротко ответил он, забрал у нее медальон и с непроницаемым выражением лица снова опустил его за ворот рубашки, где его никто не мог увидеть.

Памела опустила глаза, чувствуя непонятное смущение. Должно быть, этот медальон был ему подарен какой-то женщиной, которую он любил, а может, и теперь еще любит. Иначе, зачем носить его у сердца?

— Ну и когда мы отправляемся в Лондон? — спросил Броуди.

— Мы? — хором переспросили все остальные.

— Ну да, — невинно захлопал ресницами Броуди. — Нельзя же, чтобы такой изысканный джентльмен, как наш Коннор, путешествовал без преданного камердинера!

Памела хотела, было что-то ему возразить, но Коннор схватил ее за руку и отвел на лестничную площадку, чтобы поговорить наедине.

— Мне не помешало бы иметь в доме герцога человека, которому я могу полностью доверять, — тихо сказал он.

— Но почему именно он? — прошептала сквозь зубы Памела.

— У Броуди не так много мозгов, но у него доброе и храброе сердце, — ответил Коннор, наблюдая, как в этот самый момент его друг показывает Софи свою татуировку на руке. — Он будет беззаветно драться на моей стороне.

Глядя на бочкообразную грудь Броуди и его огромные мускулистые руки, Памела со вздохом произнесла:

— Можешь взять его с собой, если ты так настаиваешь. Но ему никогда не стать настоящим джентльменом, и я ни за что не позволю ему жениться на моей сестре.

— На этот счет можешь не волноваться, — мрачно заверил ее горец. — У него будет много шансов украсть себе невесту, когда мы окажемся в Лондоне.

Памела раскрыла рот от удивления.

— Нет! Нельзя позволить ему… — Она остановилась на полуслове, заметив лукавый огонек в глазах Коннора. Ее губы невольно растянулись в улыбке. — Ах ты, бесстыжий…

Внезапно раздался сильный взрыв, и Памела упала в объятия Коннора.

— Что это? — выдохнула она, вцепившись в мягкие складки его пледа.