Неосторожность
Шрифт:
Я допиваю мартини и решительно ставлю бокал на стойку. Оставляю банкноту в двадцать долларов и двигаюсь в глубь зала. Я отправляюсь не прямиком к столику Мэдди, но притворяюсь, будто пытаюсь отыскать кого-то за одним из столов. Поднимаю подбородок, принюхиваюсь, как заплутавший медведь. Актер из меня плохой, но это и не требуется. Мне нужно убедить только одного человека.
– Мэдди! – восклицаю я.
Она поднимает голову – удивленная, прекрасная. Ее голубые глаза открываются шире.
– Уолтер? Что ты тут делаешь?
Седой мужчина кажется
Я наклоняюсь и целую Мэдди в обе щеки.
– Встречаюсь за ужином с клиентом, – объясняю я. – Хотел посмотреть, почему все твердят об этом месте. Но только что получил имейл, что клиент опаздывает.
– Уолтер, позволь представить тебе Ричарда, – произносит Мэдди, указывая на Седого, как будто то, что я встретил ее в бистро с посторонним мужчиной, – самая обычная вещь. Он похож на генерального директора из голливудского фильма. Гранитная челюсть, отличные зубы, густые волосы, золотые часы. При ближайшем рассмотрении я вижу, что ему лет за шестьдесят.
– Рад знакомству, – говорю я, пододвигаю пустой стул и спрашиваю: – Не возражаете?
Я уже сижу, так что им ничего не остается, кроме как сказать «да», иначе это будет грубо. Они пока держат в руках меню, значит, не успели сделать заказ.
– Ничуть, – отвечает Седой, великодушно улыбаясь. – Друзьям Мэдди всегда рады.
– И не просто друзьям, – вставляю я, – а ее старейшему другу. Познакомились совсем малышами, правда, милая? Итак, – игриво продолжаю я, поворачиваясь к ней и глядя на нее в первый раз с тех пор, как сел к ним за столик. – Где ты пропадала? Я пытался тебя поймать, но ты в последнее время очень занята.
Она косо смотрит на меня:
– Да, Уолтер, занята. Прости, что меня было трудно найти.
– Видимо, я искал не в тех местах.
– Уолтер, могу я вас угостить? Что выпьете? – спрашивает Седой.
Он, похоже, принадлежит к людям, которые верят, что лучший способ контролировать ситуацию – это платить.
– Спасибо, Рич. Так мило с вашей стороны.
Я поднимаю руку и прошу официанта принести мне мартини с «Бифитером» – со льдом и цедрой.
– Простите, что встрял в компанию. Вы вообще давно знакомы?
Мэдди молча злобно смотрит на меня.
– Мы познакомились на вечеринке в Саутхэмптоне, на прошлой неделе, – отвечает Седой.
– Саутхэмптон? Хорошее местечко. Давно там живете?
– Лет десять. Купил старую ферму и построил на ее месте дом. Представляете, у них там была всего одна ванная! Риелтор сказал мне, что там жила семья из семи человек. Вот у них по утрам была очередь! – говорит он с отрепетированным смешком.
Я его, конечно же, ненавижу, но отмечаю, что он обаятельный. Я часто сидел за столом с такими, как он, проворачивал их через мясорубку, чтобы получить свой фунт мяса. Я бы мог это делать весь день – или всю ночь. Это все равно что мух бить.
Я улыбаюсь ему дежурной улыбкой и обращаюсь к Мэдди:
– Как Джонни? Давно его не
– У него все в порядке.
– Может, я бы заглянул как-нибудь вечером, повидался с ним, раз уж тебя теперь часто дома не бывает? – говорю я ей и поворачиваюсь к Седому: – Он мой крестник. Ему девять лет. Чудесный мальчик.
Прежде чем он успеет вставить какое-нибудь пустячное замечание о достоинствах девятилетних мальчиков, я снова обращаюсь к Мэдди:
– Я тут выяснил, что у нас есть общие друзья.
– У нас они всегда были, милый, – парирует она.
– Да, но это новые друзья.
– Правда? Я счастлива, что ты заводишь новых друзей. Тебе давно пора расширить круг знакомств.
– Ну, тебе я, судя по всему, того же сказать не могу. Ты охотно заводишь новых друзей.
– Мне многие нравятся.
– Естественно. И судя по тому, что мне рассказывали, ты весьма популярна. Наверное, это приятно. Быть популярной у многих людей. Я слышал, ты чуть не каждый вечер заводишь новых друзей.
– Иди к черту, Уолтер, – цедит Мэдди.
Игры кончились.
– Что происходит? – удивляется Седой.
– Ничего, Рич, – отвечаю я. – Просто дружеские шутки.
– Очень мило, что ты к нам подошел, Уолтер, – произносит Мэдди. – Удивительное совпадение – встретиться с тобой здесь.
– Знаю. Удивительное, – радостно киваю я, глядя в телефон. – Похоже, меня ждут в другом ресторане. Надо мне бежать. – И встаю. – Спасибо за выпивку, Рич. – Я склоняюсь к Мэдди и шепчу ей на ухо: – Ты спятила? – Целую ее и добавляю: – Давай как-нибудь поговорим?
Мэдди сидит выпрямившись и молчит. Она в бешенстве. Это хорошо. Как раз этого я и добивался. По крайней мере, этого тоже.
– Ну, пока. Надеюсь, детки, вы сегодня повеселитесь, – улыбаюсь я.
Я спокойно иду к выходу. У дверей оборачиваюсь и машу рукой. Седой кивает. Он рад, что избавился от меня. Мэдди не реагирует. На безликой улице, где меня никто не знает, я с облегчением выдыхаю. Понимаю, что вспотел, от прохлады ночного воздуха испарина холодит мое тело. Я оглядываюсь, ища свою машину, и направляюсь к ней.
– Спасибо, что дождались, – говорю я водителю.
Он отрывается от своего сотового:
– Нет проблем, сэр. Куда теперь?
«Нет проблем». Опять эта жуткая фраза.
– Пока никуда. Давайте постоим немного.
С заднего сиденья мне хорошо виден вход в бистро. Через десять минут я, к своему удовольствию, вижу, как выходят Мэдди и Седой. Не слышу, о чем они говорят, но язык тела позволяет предположить, что Седой удивлен, разочарован и заискивает. Он пытается понять, что, черт возьми, происходит и как ему спасти вечер. Мэдди, высокая и прямая, подняв руку, чтобы подозвать такси, движется целеустремленно и презрительно, как носовая фигура корабля. Оказывается, поймать здесь такси легко. Их тут кружит с десяток. Одно останавливается перед Мэдди. Она равнодушно целует Седого в щеку и садится в машину, оставляя его на тротуаре недоумевать и мучиться похотью.