Неоспоримый
Шрифт:
_____________________________________________________
_____________________________________________________
Спустя неделю после похорон я получил электронное письмо от Дэнни.
Он получил мое сообщение и извинился за то, что не нашел сил посетить похороны. Потом он объяснял все, что произошло с мамой в тот вечер. Я никогда еще не слышал эту историю, потому что так и не набрался смелости спросить об этом. Я всегда немного боялся подробностей травмы мамы и, вместо желания разобраться во всем, позволял моей ненависти к Дэнни расти и отравлять меня изнутри на протяжении более 10 лет.
Но
Я осмысливал его письмо несколько дней, а потом написал ему с требованием ответить на вопросы об их отношениях до и после травмы мамы. Он детально ответил на все мои вопросы и дал мне понять, что тот инцидент мучает его каждый день и, по сути, пустил его жизнь под откос.
Тогда - то я и понял, что это не демон ада, который хладнокровно планировал искалечить мою бедную маму. Он был обычным парнем, ввязавшимся в ненужный спор со своей девушкой и оказавшимся не в том месте, не в то время.
Отвечая ему, я все же не нашел в себе сил написать, что он прощен, но я написал следующее: « После стольких лет, я полагаю, ты вправе продолжать жить своей жизнью и не позволять тому, что произошло с моей мамой, мучить тебя до конца твоих дней ». Наступило время нам обоим отпустить страдания и обиды о прошлом и продолжить жить.
Когда я нажал « Отправить » и письмо улетело в сеть, казалось, что с ним улетел и 10 - тонный груз, лежавший на моих плечах. Я снял кандалы, сковывавшие меня столь долго, и, наконец, обрел свободу. Я надеялся, что Дэнни чувствует себя также, но я всегда боялся, что он так и не обрел настоящей свободы, потому что я так и не снял с него груз вины полностью.
Если это так, я сделаю это сейчас.
Дэнни, я полностью и бесповоротно прощаю тебя за все, что произошло с моей мамой, и я искренне желаю тебе прожить остаток жизни в мире. Боже, благослови тебя.
# 39: Место преступления — Шебойган
Одной из причин моего ухода из WWE было желание добиться чего - то нового в жизни. Я хотел проводить больше времени с семьей, путешествовать по миру с Fozzy и изучать актерское мастерство.
Мне было любопытно, чего я смогу добиться в Голливуде, и, хотя я не испытывал надежд стать следующим Роком, я все же хотел изучить тонкости ремесла: как учатся актеры, как они играют, как работают, как становятся великими.
Я заметил интересную вещь, когда встречался с режиссерами или продюсерами в Голливуде: они, похоже, рассматривали рестлинг, как рыжего пасынка мира развлечений ( примечание автора: лично я люблю всех рыжих пасынков ). Они почти всерьез считали рестлеров косноязычными неандертальцами, которые не могут связать вместе пару предложений.
Обычно меня спрашивали, играл ли я на экране раньше, а я думал: « Черт, осел, да я играл роль Криса Джерико много лет ! »
Работа в WWE была сродни тренировочному лагерю для новобранцев шоу - бизнеса. За 6 лет, проведенных в компании, я научился понемногу каждому аспекту мира развлечений. Я работал в жанрах экшена, комедии, драмы, работал за кулисами и на глазах у « живой » аудитории, находил свои метки, слушал подсказки, делал трюки, танцевал, пел, жонглировал и играл голосом. Черт, я бы мог даже работать гримером или осветителем,
Я занялся поисками в Лос - Анджелесе и в итоге натолкнулся на преподавателя актерского мастерства по имени Кирк Бальц. Кирк был успешным актером, работавшим с Кевином Костнером в « Танцах с волками », Оливером Стоуном в « Прирожденных убийцах » и Квентином Тарантино в « Бешеных псах », где он сыграл свою самую значительную роль – Марвина Нэша — копа, которому отрезает ухо Майкл Мэдсен. Выпускались даже фигурки Марвина Нэша со съемным ухом.
Кирк был крутым парнем, настоящим актером, серьезно относящимся к театральному искусству. Он был именно тем учителем, который был мне нужен.
Но, отправляясь на первый урок, я еще не имел понятия, во что ввязался. Я думал, мы просто разучим тучу строк и сыграем пару сцен. Я хорошо умел вживаться в образ и планировал огорошить Кирка своими выдающимися способностями.
Но он просто попросил меня присесть на скамейку в темной комнате, отвести плечи назад ( как в классической позе Джерико ) и повращать плечами. Потом он попросил меня закрыть глаза и помычать с закрытыми губами ( уммммммммммммм ), потом заставил издать глубокий рев – « ха ! »
Я не мог понять, что этот адский гибрид йоги и терапии имеет общего с актерским искусством. Когда я задал свой вопрос Кирку, он объяснил, что все это является частью процесса вживания, основы игры по системе Станиславского. Вживание помогает тебе очиститься, что в свою очередь позволяет тебе погрузиться глубоко в себя и извлечь эмоции из жизненного опыта.
Если твой персонаж должен заплакать, ты должен погрузиться в себя и вспомнить, как в детстве от тебя убежал твой пес Джо: пустоту, которую ты почувствовал, слезы, текшие по твоим щекам, как рушился твой мир. И вот эти ощущения ты должен перенести на выступления на сцене или перед камерой. Это была та техника, которую лучшие актеры всех времен, от Де Ниро до Пачино и Стрип, изучали и использовали в работе, и хотя сначала я чувствовал, что оказался в секте, чем больше я тренировался, тем лучше у меня получалось.
Как в рестлинге.
Когда я пришел в лагерь братьев Хартов, они заставили нас лечь посреди ринга, подняв колени и скрестив руки на груди. Потом мы одновременно били по матам руками и ногами сотни раз. Сначала я не мог понять, как это связано с рестлингом, пока не осознал, что так мы учились принимать бампы, что является основой этой формы искусства. Знание техники приема бампов делало тебя ближе к Шону Майклзу, а не Шону Стейзиаку, а умение вживаться в роль позволяет тебе надеяться стать следующим Полом Хейманом, а не Полом Шором.
От Кирка я узнал два важных урока. Первый заключается в том, что слова, напечатанные на бумажке, ничего не значат, великого актера отличает умение эти слова подать.
Кирк говорил:
— Если ты научишься собирать свои эмоции и правильно их выражать, ты заставишь зарыдать любого, читая телефонный справочник.
Мы выполняли упражнения, которые позволяют подавать эмоции, а не слова. Самым утомительным было упражнение под названием « Ритуал », разработанное, чтобы вытащить самые сырые эмоции из темных уголков души. Мои одноклассники делали ритуальные танцы или разговоры с погибшими родственниками, я же попробовал нечто иное.