Неоновые Боги

Роберт Кэти

— Он упал и разбился насмерть?

— Вылетел из окна или прыгнул, вот что они говорят. — Психея звучит тщательно нейтрально.
–

Нет никаких доказательств того, что в этом замешан кто-то еще.

— Но почему бы…

Моя мать выбирает этот момент, чтобы ворваться в комнату. Несмотря на необычность утра, она полностью накрашена и одета в элегантный брючный костюм, подчеркивающий ее фигуру.

— Будьте готовы, дамы. Сегодня вечером состоится пресс-конференция с участием Тринадцати.

Они объявят обновленную информацию о смерти

Зевса, а также официально назовут Персея следующим Зевсом.

Каллисто фыркает.

— Не теряешь времени даром, не так ли?

— Всегда должен быть Зевс. Ты знаешь это так же хорошо, как и все остальные. — Она хлопает в

ладоши. — Так что нет, я не трачу драгоценное время впустую.

Мои сестры медленно выходят из комнаты, повинуясь ее приказу, но при этом молча выражая неодобрение. Но не я. Она слишком жизнерадостна, особенно после того, как прошлой ночью обратилась за помощью, чтобы убедить половину Тринадцати предать Зевса, а затем ушла, чтобы «выполнить поручение, не о чем беспокоиться». Это слишком большое совпадение, что он умер на следующее же утро.

— Он не совершал самоубийства.

— Конечно, он этого не делал. Он был из тех людей, которых нужно было бы тащить в

Подземный мир, брыкаясь и крича. — Она приподнимает мой подбородок и хмурится. — Нам придется что-то сделать с мешками у тебя под глазами.

Я отталкиваю ее руку.

— Тебя ни в малейшей степени не беспокоит убийство?

— А тебя?

Я открываю рот, чтобы ответить, что, конечно, да, но в конце концов качаю головой.

— Я рада, что он исчез.

— Как ты и большинство обитателей Олимпа. — Она уже отворачивается и просматривает свой

телефон. — Будь готова. Машина будет ждать внизу, чтобы доставить тебя к мосту в нижний город. Оттуда тебе придется отправиться к Аиду.

Мы движемся слишком быстро. Я пристально смотрю на нее, пытаясь разглядеть за фасадом совершенства, который она представляет.

— Мама…

— Ммм?

Как можно спросить мать, не совершала ли они убийство? Она способна на это. Я знаю, что это так. Но вопрос все еще застревает у меня в горле, резкий и грубый.

— Неужели ты…

— Я убила этого ублюдка? — Она наконец отрывает взгляд от телефона. — Нет, конечно, нет. Если

бы я это сделала, я бы выбрала менее публичный способ, чем выбросить его в окно.

Я не уверена, должно ли это обнадеживать, но я ей верю.

— Хорошо.

— Теперь, когда мы покончили с этим. — Она снова берет телефон. — Я объявляю, что первая

часть нашей сделки выполнена. Убедитесь, что Аид посетит пресс-конференцию этим вечером.

Предвкушение переплетается с тревогой.

— Ты не дала мне много времени, чтобы изложить свою идею.

— Отдай себе должное, Персефона. — Она не отрывает взгляда от того, кому пишет сообщение.

— Он влюблен в тебя. Он согласится на все, что удержит тебя рядом с ним добровольно. Ты была бы дурой, если бы проигнорировала такую возможность.

— Отлично. Я прослежу, чтобы та и было.

— И приведи

Эвридику домой. — Ее тон смягчается. — Теперь для нее здесь безопасно, и ей

нужна ее семья, пока она справляется с разбитым сердцем из-за этого идиота, ее бывшего парня.

По крайней мере, в этом мы согласны.

— Я так и сделаю.

Нет смысла спорить о моей способности убедить Аида. Моя мать рассматривала каждый из своих браков как ступеньку к чему-то лучшему, ее мужья были пешками, которыми можно манипулировать, а не партнерами. Ей бы никогда не пришло в голову, что я считаю Аида равным себе.

Я вхожу в свою комнату, не говоря больше ни слова. Подготовка не занимает много времени, хотя я тихо ругаюсь и добавляю немного дополнительного консилера под глаза. После некоторых размышлений я надеваю пару широких черных брюк и красную блузку, которая настолько темна, что с таким же успехом может быть черной. Я собираю волосы в гладкий конский хвост и добавляю помаду почти такого же красного цвета, как моя рубашка.

Я долго смотрю на себя в зеркало. Образ, который я очень тщательно создавала на протяжении многих лет, солнечный и яркий, наполненный светлыми тонами и розовыми губами. Сейчас я выгляжу совершенно другим человеком. Я чувствую себя другим человеком.

Хорошо. У девушки, которой я была месяц назад, никогда бы не хватило наглости заключить сделку, которую я заключила прошлой ночью. Такой маленький промежуток времени. Так много изменилось. И мы еще не закончили.

Поездка от дома моей матери до моста занимает меньше времени, чем я ожидаю. Кажется, что это разные миры, но на самом деле это меньше тридцати минут, даже с учетом пробок. Я выбираюсь с заднего сиденья и беру себя в руки. В идеале мне бы хотелось, по крайней мере, двадцать четыре часа, чтобы заставить Аида взглянуть на вещи по-своему, но я работаю с несколькими часами.

Я все еще должна извиниться за то, что улизнула, как вор ночью.

Переход по мосту при дневном свете кажется странным. Я готовлюсь к той же боли, которую испытала в тот первый раз, но это всего лишь легкое давление на мою кожу. У меня возникает странная мысль, что он как будто приветствует меня дома. Я быстро пересекаю улицу и прохожу между колоннами в нижний город. Это… действительно похоже на возвращение домой. Я поднимаю подбородок и начинаю идти, мой шаг сокращает расстояние между мостом и домом Аида. Еще достаточно рано, вокруг мало людей, и их присутствие — еще одно подтверждение того, что я поступила правильно.

Никто из этих людей не будет отвечать за последствия моих действий.

Все кончено.

Почти.

Я задерживаю дыхание, когда поднимаюсь по ступенькам к дому Аида и стучу в

дверь, мое сердце колотится в горле. Мгновение спустя она открывается, и меня притягивает в объятия мягкое тело. Требуется несколько секунд, чтобы понять, что это Эвридика.

— Что ты делаешь, открывая дверь?

— Психея написала, что ты уже в пути. — Она затаскивает меня в дом и закрывает за нами