Неоновые Боги

Роберт Кэти

— Ты не обязана этого делать.

— Я знаю. — Уверенность снова просачивается в ее тон. — Я знаю, что мне не нужно делать

ничего, чего я не хочу, когда я с тобой. — Персефона делает глубокий вдох и расправляет плечи. — Может быть, мы можем сыграть это на слух?

— Это звучит как план. — Я не знаю, что я сейчас чувствую. Я не против публичного секса в

центре внимания. При правильном участии заинтересованных сторон и четком наборе ожиданий это может быть чертовски жарко. Когда Персефона наконец

призналась, что это то, чего она хочет, я был так же возбужден, как и она.

В ту ночь я не чувствовал себя таким разбитым. Я знал, что она мне небезразлична, но любовь? Я тридцать три года не испытывал этого чувства, так что наполовину убедил себя, что не способен на такие эмоции. Доверяю этой женщине, чтобы она сделала из меня лжеца.

Я заставляю нас снова двигаться, а затем мы проходим через дверь и входим в комнату. Несмотря на то, что я разослал приглашения сегодня утром, зал переполнен. Может, они и пришли сюда поиграть, но на самом деле пришли посмотреть еще одно представление со мной и светской львицей, которую я украл из-под носа у Зевса. Если бы только это было правдой. Тогда я мог бы оставить ее себе.

Я беру ее за руку и начинаю кружить по комнате. Единственный путь к трону ведет нас через несколько рядов стульев и диванов. Так было задумано, чтобы они смотрели на меня, как на тигра в зоопарке. Достаточно близко, чтобы прикоснуться, но они знают, что лучше не пытаться. Я вижу знакомые лица, когда мы проходим через комнату. Эрос снова здесь, мужчина под одной рукой, а женщина под другой. Он одаривает меня высокомерной улыбкой, когда мы проходим мимо. На этот раз, похоже, никто не начал вечеринку без нас.

Они все ждут шоу.

С каждым шагом походка Персефоны становится все более неестественной. Я оглядываюсь назад и вижу, что ее карие глаза остекленели, хотя ее солнечная улыбка на месте. Ее маска. Черт.

Мой трон пуст, как всегда. Я погружаюсь в него и сажаю Персефону к себе на колени. Она так напряжена, ее трясет, и это только еще больше подтверждает мои подозрения. Я подтягиваю ее ноги вверх и закидываю их себе на бедра, охватывая ее своим телом настолько, насколько это возможно.

— Сделай медленный вдох, Персефона.

— Я пытаюсь. — Она звучит так, словно тонет. Не в желании. Не в ожидании. В страхе.

Я беру ее за подбородок и поднимаю ее лицо вверх, пока она не встречается со мной взглядом.

— Я передумал.

— Что?

Я должен играть в эту игру осторожно. Она не поблагодарит меня за то, что я управляю ею, но я также не собираюсь позволять ей продолжать просто ради того, чтобы сделать это. Будут и другие вечера, другие возможности. Я не участвую в том, что может причинить ей вред. Я бросаю на нее долгий взгляд.

— Я не в настроении трахать твою хорошенькую киску на помосте этим вечером.

Облегчение вспыхивает в ее глазах,

и она застенчиво улыбается.

— Я настолько прозрачна?

— Я научился читать тебя лучше, чем большинство. — Я наклоняюсь ближе. — Хотя я говорю

правду. Я еще не готов выставить тебя на всеобщее обозрение на этом уровне. Мне нравится, что мы остаемся в тени, что то, что у нас есть, предназначено только для нас. Простишь меня?

— Всегда. — Она расслабляется рядом со мной и быстро целует меня в уголок рта. — Это звучит

так горячо в теории, но теперь, когда я здесь…

— Если ты решишь, что не готова воплотить это вне фантазии, все в порядке.

Она откидывается назад.

— Но это то, чего ты хочешь. В конце концов.

Я беру ее за руку и провожу большим пальцем по костяшкам ее пальцев.

— Да, мне это нравится. Однако частью этой привлекательности является ваше удовольствие.

Если тебя это не возбуждает, то это спорный вопрос.

— Мммм. — Она следит за нашими руками. — Может быть, мы можем начать сегодня вечером с

чего-нибудь в тени, на этом троне? Затем продолжайте оттуда в следующий раз?

— Если хочешь, — осторожно говорю я. Я не говорю о том, что нам потребуется намного больше

шести недель, чтобы разобраться со всеми грязными вещами, которые крутятся в ее впечатляющем мозгу. Это было бы нечестно, и я не хочу причинять ей боль, даже мимоходом.

— Но не сегодня вечером?

— Не сегодня, — подтверждаю я.

— Хорошо. — Кажется, она расслабляется еще больше, затем в уголках ее губ. появляется

лукавая улыбка. — В таком случае, Аид, я бы очень хотела начать ночь с того, что ты трахнешь меня в рот, сидя на своем троне.

Я сижу неподвижно. С момента первого раза ее губы обхватывали мой член десятки раз, но я не думаю, что когда-нибудь привыкну к этим грязным словам, исходящим от нее. Я тоже никогда не перестану жаждать их. Я не говорю ей, что ночь только началась. Она была уязвима со мной, и теперь она предлагает нам то, чего мы оба хотим, чтобы вернуть нас на более твердую почву. Я отпускаю ее и откидываюсь назад, обхватив руками спинку стула.

— Конечно, маленькая сирена. Встань на колени.

Она, не теряя времени, соскальзывает с меня и подчиняется. Даже стоя на коленях, она в каждом дюймом выглядит настоящей королевой. Она расстегивает переднюю часть моих штанов и вытаскивает мой член. Маленькая «дразнилка» облизывает губы и смотрит на меня снизу вверх.

— Они все смотрят, не так ли?

Мне не нужно смотреть, чтобы знать ответ, но я все равно это делаю. Теперь, когда они поняли, что повестка дня изменилась, есть горстка темных фигур, которые уже находятся в центре сцен и трахаются, но большинство из них развалились на диванах и стульях и смотрят в нашу сторону.