Неомифы
Шрифт:
– Пункт о продаже, – любезно подсказал толстяк.
Хлыщщ вернулся к оглавлению, просмотрел его, нашел нужный пункт, раскрыл его, прочел – и замер.
– Но… но… но…
– Вас что-то не устраивает, уважаемый? – поинтересовался Яков Натанович.
– Но… как это душа Никиты Преображенского переходит ко мне после смерти?! После моей смерти!!!
– Что вы возмущаетесь, милок: вы же сами подписали контракт.
– Но я же не знал… я не… гм. – Рогатый хитрец замолк. Весьма неприятная мысль билась в стенки черепа – мысль
– Это можете обсудить с моим юристом. Но вряд ли он пойдет навстречу.
– Сие было бы крайне невыгодно, – картаво и категорично сказал Яков Натанович.
Хлыщщ сидел, ошарашенный. Руки на автомате листали договор, глаза вчитывались в исключительно мелкий, почти нечитабельный шрифт.
«По этому договору выходит, что я ему должен… СКОЛЬКО?!»
Черт вскочил с места.
– Плюс ежемесячные выплаты, – будто прочтя мысли Хлыщща, заметил Ник.
И как же теперь расплачиваться с бывшим «партнером»? Огромных усилий стоило достать те сто тысяч из воздуха. А если еще учесть, что на представителей Ада наложен лимит в создании денежных средств…
– Ах вы!.. – Не договорив, Хлыщщ бросился на довольных, широко улыбающихся людей, готовый разорвать их в клочья. Но этого сделать ему не удалось: словно бы из ниоткуда появились два мордатых двухметровых детины с мускулами, что твои арбузы, и положили пудовые ручищи на плечи разгневанному черту.
– Спокойно, товарищ, – пробасил один.
Второй смерил Хлыщща тяжелым взглядом, но промолчал.
– Я… я… не знаю ничего ни о каких условиях! Лично я отказываюсь платить! – пропищал тот, кто совсем недавно был душекрадом. – Это нечестно! Это обман! Подлог!
– А разве меня ты не собирался обмануть? – уточнил Ник.
– Не имеет значения!..
– Очень даже имеет. В общем, так: мне все равно, черт ты или обычный проходимец. Но если ты сумел достать те деньги, достанешь еще. Иначе…
Хлыщщ взглянул на каменное лицо одного из верзил – все стало понятно без слов.
– Но я же не могу умереть. Это нонсенс. Договор бессмыслен, а значит, недействителен. – Черт даже внутренне возликовал – решение найдено!
Однако он поторопился с выводами.
– Это ничего, – продолжил Ник. – Ты внимательно прочитал пункт о крови?
– Чиво? – совсем убито произнес Хлыщщ.
– Подписывать договор надо было чужой, заранее приготовленной кровью – во избежание заражения. А теперь, по твоей милости, мне придется сделать себе неприятный, болезненный укол.
Черт было ухмыльнулся, но следующие слова быстро вернули его в реальный мир:
– Однако гораздо неприятнее и болезненнее будет тебе, если ты откажешься платить. И если ты думаешь, что мы тебя из-под земли не достанем, то крупно ошибаешься.
– И не таких доставали, – глубочайшим басом произнес один из молчавших до того мордоворотов и подмигнул Хлыщщу. – Фирма «РоКоКо» веников не вяжет.
– Скажите хоть, что значит РоКоКо? – взмолился Хлыщщ.
– «Рога
Черт едва не сполз под стол…
…«Да что же такое? – перетаскивая кирпичи, размышлял Хлыщщ. – Что за неудачи преследуют меня? Сначала те три попытки, теперь этот договор, из-за которого я вынужден подрабатывать аж на четырех работах! Так недолго и копыта отбросить!..»
– Эй, Хлыщщ! Ты че там замечтался? – проорал луженой глоткой прораб.
– Иду, иду.
Строительство дома… мытье полов по вызову… распространение листовок… и, стыдно сказать, активная пропаганда здорового образа существования в одной захолустной фирме… На что только не пойдешь, чтобы заработать лишний лимит на создание денег. Но это еще не все! Мало того, что сотворённые деньги, до последней копеечки, приходится отдавать бандитам и мироедам во главе с Преображенским, надо еще упрашивать Повелителя, чтобы он выдавал средства на проживание в Срединном мире. И возглавлять опостылевшее «БЕ». И держать рот на замке – чтобы дьявол не узнал. Потому что, если узнает…
Хотя, судя по хитрой, снисходительной и странноватой улыбке, которой Повелитель каждый раз встречал Хлыщща, владыке все известно. Но почему же он ничего не предпринимает?..
Задумавшись, черт уронил кирпич – прямо на ногу.
– Вот!.. – прокричал гендиректор, припомнив большинство созданий Ада.
Прораб – тоже, кстати, черт, но, черт возьми, меньшего звания! – громогласно загоготал. Затем махнул на Хлыщща рукой и отправился по своим делам.
Отставной душекрад плюхнулся прямо в кучу песка и, обхватив голову руками, погрузился в тяжкие думы.
А подумать было над чем… В частности, тот запах, что исходил от Ника. Похоже, черт раскрыл его тайну. Так пахнет не честность и не обаяние. Хитростью, жульем – вот чем там несло! И если бы от души Хлыщща не пахло тем же самым, он бы давным-давно обо всем догадался. Но вот же привык, принюхался – и даже более концентрированный аромат не определил…
Вздохнув, Хлыщщ поднялся с песочной кучи, отряхнулся и поплелся за очередной порцией кирпичей. До конца смены оставалось еще много времени.
История третья. Полный апгрейд!
Уголок плаката отклеился от доски и повис, подрагивая на ветру. Что за напасть! Хлыщщ попробовал присобачить уголок обратно, но тот упирался и не желал прилипать. Тогда расклейщик воровато огляделся и одним ловким движением содрал фотографию кандидата в какие-то там депутаты. Следующий плакат Хлыщщ прилепил, но от злости плюнул в рожу политика. Уж слишком похож на собрата – инфернальную сущность. Нос как пятачок, и рога пририсовать хочется. А ведь теоретически на этом фото мог быть он, Хлыщщ, некогда полномочный представитель Преисподней в Срединном мире, отставной душелов и бывший старший черт третьего круга Ада. Хлыщщ, конечно, считал, что черти бывшими не бывают, но это слабое утешение для разнорабочего на стройке, мойщика полов, расклейщика плакатов и прочая. Хотя сам виноват: влез в долги, теперь приходится отрабатывать.