Неограненный алмаз

Крисуэлл Милли

– Да, сэр, дури во мне много. Спасибо, что помогли. Это больше, чем я заслуживаю.

– Верно, – согласился Брок. – Вы вполне могли убиться, отправляясь на конную прогулку в такой дождь и в таком состоянии.

На лице Моуди Карстерса появилась жалкая улыбка.

– Верно. Я понял это, когда лежал на дороге. Дождь меня протрезвил.

– Ну, тогда вставайте. Вы мешаете нам проехать.

Моуди повел глазами и увидел повозку и молодую девушку. Он дружески улыбнулся ей, но она поспешно отвернулась.

– Это

ваша жена?

– Нет, – ответил Брок. – Чуток молода для меня. А теперь будьте добры убраться с дороги.

– Я бы и хотел сделать это, мистер...

– Брок Питерс.

– Мистер Питерс. Я – полковник Мартин Карстерс. Друзья зовут меня Моуди. Как я уже сказал, я хотел бы сделать это, но боюсь, что сломал при падении ногу. Моя правая нога совсем не двигается.

Брок в отчаянии закатил глаза к небу – сколько еще оно пошлет ему испытаний. Как оказалось, еще одно свалилось на него немедленно. Тронув ногу, на которую показал ему полковник, Брок с ужасом почувствовал, что кость поддалась; полковник при этом так дико вскрикнул, что Уилли шарахнулся в сторону.

– Да, перелом. А я не знаю, что делать со сломанными костями. – Брок тяжело вздохнул. – Думаю, вам придется отправиться с нами.

Голос полковника был полон боли.

– А куда это, мистер Питерс? Меня не очень гостеприимно приняли в Абсолюшене.

– Нас тоже. Мы едем на ранчо мисс Пруденс. Слышали о таком?

Карстерс задумчиво потер небритую щеку.

– Не могу этого сказать.

– У мисс Уинслоу там друзья, – коротко объяснил ему Брок и заметил благодарную улыбку девушки.

Это заняло на удивление много времени, но Броку в конце концов удалось усадить Моуди на повозку. Полковник расположился в самом ее конце, протянув сломанную ногу между двух седел. Брок накрыл его одеялом, но особых удобств это не прибавило – одеяла вымокли от дождя, как и весь нехитрый багаж Брока. Лошадь полковника он привязал к повозке.

«Никогда еще у меня не было столько поклажи», – недовольно подумал Брок, взбираясь на свое место. Взяв в руки вожжи, он пустил Уилли вперед, качая головой. До Пруденс он, похоже, доберется во главе каравана.

Однако совсем скоро дорожный указатель сообщил ему, что он уже почти прибыл на место. Указатель был привязан веревками к столбу и светился дырами – по всей видимости, от пуль. Очевидно, горожане действительно всерьез недолюбливали старую деву.

Свернув на тонкую извилистую дорожку, Брок оглядел окрестности. Вокруг простирались зеленые луга, на которых мирно пасся скот. Кое-где виднелись отдельные осины, березы и ели. Белые вершины гор создавали величественный фон для этой мирной пасторальной идиллии. Рядом журчал ручей; Брок рассудил, что это приток реки Гуннисон.

– Как красиво, – восхищенно протянула Мэри, теребя складки платья, чтобы справиться с волнением.

Брок оглянулся и увидел, что Моуди Карстерс погрузился в сон.

– Думаю,

вам здесь понравится.

Он сам когда-то мечтал поселиться в каком-нибудь живописном месте вроде этого. Воспоминание больно резануло его сердце – это было давно, когда еще были живы Кэтрин и Джошуа. Восемь лет. Неужели с тех пор прошло восемь лет?

– Вы когда-нибудь работали на ранчо, мистер Питерс? – спросила Мэри. – Откуда вы? Вы напоминаете мне героя десятицентовых книжек – человека, появляющегося, чтобы спасти девушку в последнюю минуту.

Брок впервые за долгое время рассмеялся; в этом смехе слышалась ирония. Если быть искренним, то он, скорее, не герой, а трус. Человек, который не хочет себя ничем обременять и иметь какие-либо проблемы.

– Я родился в Калифорнии, но жил почти везде и занимался почти всем. Последние несколько лет мне довелось немало попутешествовать.

– А я домоседка. Я надеялась, что у нас с Бобби будет здесь дом. – Она опустила голову. – Но я ошиблась.

Брок успокаивающе похлопал Мэри по руке.

– Не думай так, Мэри. Может, с Бобби у тебя еще не все кончено и он сможет понять, что натворил... – «Если кто-нибудь объяснит ему это, – подумал он про себя. – Боже! Да я стал разговаривать с ней, как заботливый папаша».

Скоро из-за деревьев показался дом. Ожидая увидеть обычный бревенчатый сельский домик, Брок был изумлен, увидев двухэтажное белоснежное каменное здание, крытое красной черепицей. Вдоль всего здания тянулась веранда; ее основание закрывала дорожка из цветов – ноготков и хризантем. Было видно, что Пруденс Даниелс серьезно занимается своим домом.

И опять к нему вернулись воспоминания – о домике с частоколом, заросшим красными розами. Это был его дом – его, и Кэтрин, и Джошуа.

– Посмотрите, это наверняка самый красивый дом из всех, что вы видели! – осветилось надеждой лицо Мэри.

Брок рассеянно кивнул, думая о своем. Когда Уилли дотянул повозку до входа, Брок передал вожжи Мэри.

– Подождите здесь и присмотрите за полковником. Я сейчас сообщу о своем прибытии. – «И узнаю, рады ли нас тут видеть вообще», – добавил он про себя.

Ступив на веранду, Брок обнаружил индейца, обстругивающего прутья для наполовину уже готового плетеного кресла. Его длинные волосы были белы как снег, и это удивительно контрастировало с кожей, темной, как потертое седло. Индеец был столь занят своим делом, что поднял голову только тогда, когда Брок его окликнул.

– Это дом Пруденс Даниелс? – спросил Брок. Чуть помедлив, индеец кивнул. – Пруденс Даниелс, которая владеет ранчо для одиноких матерей?

Индеец буркнул что-то себе под нос, и Брок подумал, что, должно быть, его собеседник либо немой, либо не знает английского. Хотя могло оказаться и то, и другое. Но такой недружелюбный прием Брока не обескуражил, и он постучал в дверь.