Неофит
Шрифт:
Флетчер почувствовал, как лезвие царапнуло его по бедру, изнутри. Не кровь ли у него по ноге потекла? Лезвие было в считаных дюймах от цели. Через пару секунд оно вонзится в его плоть.
У Флетчера перед глазами промелькнула его жизнь. Лица Бердона, Дидрика, Ротерхэма. Первый бой с Дидриком, Ротерхэм, ударивший лбом в лицо Якову и сваливший человека вдвое больше его весом.
Вот оно. Флетчер поднял взгляд к потолку и резко махнул головой вперед, ударяя Малику лбом в переносицу. Парень пошатнулся и упал на бок, размахивая руками.
Малик ударился о зазубренный камень,
– Смертельный удар! – крикнул Флетчер. – Скала проткнула бы его.
– Я так не считаю, – ответил Рук, злорадно улыбаясь. – Мне кажется, она недостаточно острая. Смотри, он уже готов продолжать!
Малик действительно поднялся, гневно глядя на Флетчера и прерывисто дыша.
– Сдавайся! Ты ранен, а у меня выгодная позиция! – предложил Флетчер.
Но Малик не сдался. Флетчер слишком сильно завел его, слишком сильно уязвил его гордость. Молодой дворянин вскинул ятаган и зло рубанул по колонне. Раздался грохот, Флетчер увидел, как полетели куски глины.
Малик рубанул снова, на этот раз удачнее. Посыпались большие куски красной глины, платформа угрожающе закачалась.
– Это ты сдавайся! – крикнул Малик.
Но Флетчер не успел ответить. Колонна начала с треском разваливаться, извилистые трещины пробежали по ней, словно вспышка молнии.
Не тратя последние секунды, Флетчер спрыгнул, лишь надеясь на успешное приземление. Перекатился, оказавшись на корточках, и колонна развалилась у него за спиной, подняв в воздух тучу пыли.
Он ничего не видел, язык и губы покрыла красная пыль. Стало тяжело дышать. Появилась тень, сначала слева, потом справа. Это Рук? Или Малик?
Внезапно из красного тумана выскочил Малик, яростно крича. Резко рубанул сверху вниз, но Флетчер увернулся, почувствовав, как лезвие оцарапало предплечье. Малик снова исчез, слившись с ржавого цвета туманом.
Флетчер поглядел на руку. Выступила кровь, но это просто царапина. Теперь он точно знал одно. Бой настоящий. Барьер не поможет. Мгновение потери сосредоточенности, и он мертвец.
Он начал медленно разворачиваться, выглядывая тень. На пределе видимости разглядел ее. Прищурился и увидел, как силуэт поднял руку. Из тумана вылетел камень, ударив его в лоб.
Перед глазами вспыхнули звездочки. Он оказался на спине, видя перед собой лишь клубящуюся пыль. Попытался встать, но кхопеш выбили у него из руки, и ему на горло опустилась нога.
– Я тебя вырублю, Флетчер. Никто не смеет проявлять неуважение к Саладинам, – услышал он еле различимый голос Малика, будто издалека. Ему нужна помощь. Игнатий? Нет, он слишком далеко.
Его рука скребла землю, пытаясь нащупать камень, но хватала лишь песок. Малик поднял меч, оскалив ярко-белые зубы, сверкающие на фоне красной пыли, покрывшей его лицо.
– Спокойной ночи, Флетчер.
И Флетчер кинул горсть песка в лицо Малику. Дворянин заорал, отшатнувшись и ничего не видя перед собой. Флетчер неуверенно поднялся на ноги и из последних сил сделал Малику подсечку, сбив его с ног. Раздался глухой удар. Дворянин ударился головой о камень. И наступила тишина.
Они
– Флетчер победил!
Глава 53
– Я не смогу, Флетчер. Это должен быть ты, – взмолился Отелло, прислонившись к решетке между камерами.
Гном был упорен. Сэр Колдер только что сказал им, что в полуфинале они выйдут друг против друга, и Отелло отказывался драться.
– Нет, Отелло. Я слишком много энергии в первом туре использовал. Я не смогу победить его, – ответил Флетчер.
– Ну и я тоже, после того как Тадеус сломал мне ногу, будь она проклята! Мне вообще повезло, что я его победил, – сказал Отелло, показывая на туго забинтованную ногу с шиной на переломе. – В следующем туре я собираюсь слиться, чтобы ты прошел в финал. Если дойдет до боя между нами, ты скорее всего все равно победишь. Если меня дисквалифицируют, тебе не потребуется использовать энергию в третьем туре вообще.
– Почему ты не сказал мадам Фэйрхэвен, чтобы она тебя исцелила? – спросил Флетчер.
– Заклинание исцеления нормально работает только на мышечные раны. Если начнешь колдовать со сломанными костями, они неправильно срастутся. Поверь мне, я спрашивал. Я не меньше тебя хочу побить Таркина, может, даже больше. Но я знаю, что у меня нет шансов.
– Слушай, это скорее всего вообще не имеет значения, – с надеждой сказал Флетчер. – Пусть Таркин и победил Серафа, но Сильва победила Исадору. Сейчас дерутся Таркин и Сильва, чтобы определить, кто выйдет в финал. Если она победит, то тогда я буду сливаться. Гномам необходимо, чтобы представитель их народа вышел в финал. Произвести хорошее впечатление на генералов. Я могу сказать, что у меня сотрясение. В конце концов, это недалеко от истины.
Он потер рану на лбу, там, куда попал камень. В своем роде, эта травма даже во благо. Увидев рассеченную кожу, Сципион сразу же понял, что имела место нечестная игра. И Ректор вежливо предложил, чтобы Захария и Фэвершэмы отдохнули, заменив их на других дворян, более беспристрастных.
Из камеры Отелло раздался рокот. Это ворчал от досады Соломон. Он ходил по камере, иногда останавливаясь, чтобы погладить шину, наложенную Отелло на голень. Игнатий сочувственно чирикал, вылизывая лицо Флетчеру влажным языком.
– Со мной все в порядке будет, Игнатий. Таркин не знает про татуировки. Он нас недооценивает, – прошептал Флетчер.
Сэр Колдер постучал посохом по решетке, и Флетчер подпрыгнул.
– Идите вы, оба. Бой окончен.
– Сильва победила? – спросил Флетчер сэра Колдера, пока тот открывал двери.
– Сам увидишь, – мрачно сказал старый солдат.
Сильву несли на носилках Сципион и мадам Фэйрхэвен. Ее руки и ноги были помесью синего и черного, а сбоку на голове была огромная шишка. Сариэль хромала следом, спрятав хвост между ног. Шерсть Канида была покрыта кровью, а от самой морды и до хвоста тянулась рваная рана.