Неофит
Шрифт:
С той поры я не жил, а, скорее, существовал по инерции. Постоянную девушку так и не завел, да и вообще — влачил достаточно бессмысленное существование. Не стало человека, который меня направлял. Так мне говорил мой психолог. Я — ведомый, и без крепкой руки, которая будет меня поддерживать, мне тяжело. Почти год боролся с этим: неприятно осознавать, что ты, в общем-то, не тот идеальный человек, каким себя до этого представлял. В конце концов я встать на ноги, решить все психологические проблемы. Но в тот момент, когда все стало налаживаться… оказался здесь.
Дед зашел утром и позвал на завтрак. Перекусив, мы вышли во дворик. Там стояла уютная
— Что думаешь, какие планы на ближайшее время? — поинтересовался Дмитрий Александрович.
— Не знаю, хотел пройтись по городу, осмотреться. Почитать учебники, чтобы освежить память. У меня в голове сразу две истории. Одна — Российской Империи, вторая — Российской Федерации из моего мира. Это очень неудобно. Потом думал еще с магией поразбираться. Я в восторге от того, что она существует, и что я — маг! — распалился я.
— Да, какой ты, по сути, еще ребенок, — тепло улыбнулся дед, — да, да, и не корчи тут серьезное лицо — ребенок. Твои — сколько там? — двадцать девять лет в вашем спокойном мире — это еще детство. Из того, что я вычленил в твоей голове, жизнь у тебя была мирной и тихой.
— Ну, это как сказать, — насупился я, — не так уж и просто было.
— Да, — неожиданно кивнул Дмитрий Александрович, — похоже, тебе досталась хорошая мама. Она молодец, что отдала тебя в спорт. Он тебе многое дал. Но в этом мире другие реалии. Тем не менее, ты не один, помни об этом. Вместе мы справимся. Не стесняйся просить у меня совета и помощи.
— Ладно, — кивнул я. Нет смысла спорить, но, что бы там ни было, а я уже взрослый — по меркам обоих миров. Думаю, мне достаточно будет пары недель, чтобы вписаться в местную жизнь.
— Хорошо, займись тогда тем, что наметил, а дней через десять я возьму тебя к себе на работу. Как раз восемнадцать исполнится. Получишь паспорт, станешь полноценным гражданином.
— В твое ФСБ? Нет уж, не надо нам такого! — Вот уж чего-чего, а служить в органах мне точно не хотелось.
— Во-первых, не ФСБ, а Имперская служба безопасности — ИСБ. Во-вторых, я уже два года на пенсии и сейчас веду дела рода. В основном, руковожу безопасностью принадлежащей твоему отцу и, соответственно, тебе нефтедобывающей компании. Вот туда тебя и возьму. Курьером пока. Там работы хватает. Нечего болтаться без дела!
— Ну, спасибо! Вот работы курьером мне только и не хватало! — обиженно пробурчал я. — Тут столько всего неизведанного и интересного, не хотелось бы тратить время попусту.
— Не морщи нос! Нормальная работа. Помотаешься по городу, пообщаешься с людьми. Посмотришь, как народ живет. Если ты такой взрослый — ищи работу сам. Официально через две недели ты станешь полностью самостоятельным. Что ты умеешь?
— Ну… — Я задумался. У меня за плечами медицинский университет, куда я пошел под напором мамы. Специализация — спортивная медицина. Но по профилю я мало работал. В основном, тренировал ребят, обучая их плаванью. Давал частные уроки взрослым. Небольшая занятость и хорошие деньги! — Могу быть тренером по плаванию!
— В восемнадцать лет? Ну-ну, — дед скептически улыбнулся, — не думаю, что найдется много желающих брать уроки у прыщавого юнца.
— Дед, ты меня оскорбляешь таким отношением, как сказали бы в моем прошлом мире — пытаешься мной манипулировать, обесценивая меня, мои знания и умения, — серьезно ответил я. Все-таки пора ставить его на место, похоже, Дмитрий Александрович
— Извини, ты прав, — покладисто согласился он, — но я лучше ориентируюсь в окружающих реалиях. Тренером ты работу не найдешь. Максимум — уборщиком в бассейне, — поймав мой недовольный взгляд, дед оборвал себя на полуслове. — Постараюсь серьезнее относиться к тебе. Мне не так просто перестроиться. Но и ты не воспринимай в штыки все, что я говорю. Ты же сам ведешь себя, как подросток. Говоришь сразу «нет» — скорее, наперекор мне, а не потому, что подумал и принял взвешенное решение.
— Да, тут ты меня умыл, — блин, он действительно прав, в моем поведении четко прослеживается подростковый бунт. Типа, я знаю лучше и, что бы мне ни предложили, это все фигня! — Тяжело быть взрослым в теле юноши, — вздохнув, пожаловался я. — При этом я уже не маленький, по идее, период бунта должен был пару лет как пройти. Или в этом мире все по-другому?
— Ну, я бы тебя не назвал взрослым, — снова начал дед свою песню, но я его перебил:
— Вот! Ты опять! — Я обиженно засопел, а потом сам рассмеялся такой своей реакции. — Постарайся следить за своей речью.
— Договорились. Так что насчет работы курьером? Мне надо заранее подготовиться.
— Хорошо, будь по-твоему. Попробую. Если ничего другого раньше не придумаю.
Расставшись с дедом, я отправился гулять по городу. У Виталика почти не было друзей в Екатеринодаре. Какое «почти» — вообще не было! Он был замкнутым пареньком, что достаточно легко объяснялось тяжелым детством. Война с родом Кутыевых и полная изоляция сказались на парне не в лучшую сторону. Пропажа матери, гибель отца. Все это наложило отпечаток на его детство. Гулять выходил только с дедом или няней под присмотром охраны.
Дед завел строгие правила, и даже в подростковом возрасте не любил отпускать Виталика одного. Лагерь в Геленджике был первой самостоятельной поездкой, когда он смог избавиться от опеки деда. Сколько было споров и пролитых слез, пока дед не согласился отпустить его. Правда, результат удручает. Желание понравиться ребятам и хоть как-то с ними сблизиться привело к трагическим результатам. Я не видел в этом злого умысла, просто над Виталиком смеялись и брали на «слабо». Мой возраст и жизненный опыт достаточно ясно показывали эту нерадостную картину. Слишком Виталик был нелюдим. Тянулся в последние годы к ребятам, но не находил понимания. От приклеенного в начальных классах ярлыка «не такого, как все» — странного парня, над которым можно поиздеваться, и который не даст сдачи, — не так просто было избавиться.
Так что пора начинать жизнь с чистого листа. Оптимизма мне не занимать. Пусть у меня в этом мире и нет друзей, но это — дело наживное. К тому же, возраст самый располагающий, впереди новая школа, куда я приду без ярлыка. Чего тут грустить?
На улице светило солнце, было жарко. В ближайшей кафешке я слопал мороженое и задумался. По идее, надо прокачивать те скилы, что у меня есть. И начну, пожалуй, с гитары. Мама поддерживала все мои хобби и, когда у меня возникло желание научиться играть и петь, обеспечила нужными преподавателями. Она считала, что нужно все делать максимально серьезно. Если уж взялся, то доводи до конца. Вот тебе, сынок, лучшие педагоги, вот хороший инструмент, учись!