Необычный труп
Шрифт:
– Тогда это может быть Пис? На вашем месте, я бы обращал внимание на свои слова. Лично я предпочел бы быть тем, кто остался на сцене и взял драгоценности.
– Что вы хотите этим сказать?
– Я предпочел бы быть обвиненным в краже, нежели в простом факте присоединения к зрителям.
– Я ни на секунду не покидал сцену, клянусь в этом! – воскликнул Мефисто.
– Я тоже! – завопил Пис. – И так как речь идет о свете, то я утверждаю, что когда свет потух во второй раз, я был вообще ни причем. Свет
– Тогда кто же из вас двоих взял бриллианты?
Они сразу же отреагировали.
– Бриллианты?
– Да, бриллиантовое колье, которое было на Джоан Крег. Когда свет загорелся вновь, его уже не было на шее девушки. Кто же это дошел до такой гнусности, что воткнул ей в спину нож, прежде чем сорвать колье?
Рожа Мефисто стала приобретать такой же серый цвет, как и у Писа.
– Я не касался этой девушки! – заголосил иллюзионист. – Клянусь! Я не покидал сцену ни в первый, ни во второй раз, когда выключился свет.
– Наверняка, все-таки это был ты, – вздохнул Пис, – потому что это был не я.
– Проклятый лгун! Грязная морда!..
Мефисто хотел ударить своего помощника, но промахнулся. Да и Полник разубедил его в этом, деликатно хлопнув ему по затылку. Точный удар сержанта парализовал нервную систему фокусника, но не лишил его сознания.
– Никакого значения в данный момент это не имеет. – Я пожал плечами. – После того, как они попадут в каталажку, у нас будет достаточно времени, чтобы заставить сказать их правду… К тому же, кто бы ни был убийцей, другой все равно будет его сообщником. – Я указал пальцем на дверь. – Уведите их, сержант. Заприте их где-нибудь, где нет окон и хорошие двери. В котельной, например. Там не очень чистый воздух, но зато там им будет тепло.
– Хорошо, лейтенант.
Полник вытащил свой пистолет из кобуры под мышкой.
– Вперед, оба! Ну, быстро!
Когда они пересекли порог двери, Пис казался еще меньше ростом, а что касается Мефисто, то у него был вид фокусника, превратившего золото в олово и не сумевшего произвести обратную операцию.
Вскоре Полник вернулся.
– Они в котельной, – доложил он и бросил ключи на письменный стол. – Боже мой! Я снимаю перед вами шляпу, лейтенант! Тонкая работа! Сказать по правде, я даже не заметил этого бриллиантового ожерелья.
– В данном случае объяснение очень простое и вам нет необходимости раскланиваться.
– Объяснение?
– Никакого ожерелья не было.
6
Кэролайн Партингтон одарила меня улыбкой, способной растопить и статую.
– Тысячу благодарностей, лейтенант! Я все спрашивала себя, куда же они пропали? Можно случайно потерять одну серьгу, но сразу две! Где вы их подобрали?
– Да, где-то там… скажите, они ведь дорогие?
Она небрежно повела плечиками.
– Наверное,
Я заметил, что она успела переменить платье после нашей последней встречи. Платье из серой шерсти облегало ее тело так же, как раньше эта шерсть облегала баранов.
– Вы знала Джоан Крег и Нэнси Риттер?
– Разумеется, Нэнси была моей ближайшей подругой.
– Вы можете представить себе причину, по которой ее могли убить?
Это был стандартный вопрос, и на этот раз я не ожидал ничего, кроме отрицательного ответа.
– Я могу назвать около дюжины причин, – кокетливо улыбнулась Кэролайн. – Бывали дни, когда я, сейчас спокойно разговаривающей с вами, могла бы убить одну или другую подругу.
– Почему?
– Вы так наивны, лейтенант, – небрежно проговорила она. – Этот дом – настоящий гарем, в котором лишь четверо мужчин. Профессору Колеману более шестидесяти лет. Он вне игры. Итак, пирог, который мы делим, состоит из троих. Даже меньше. Лапу сорок пять лет, и у него ревнивая жена, поэтому остаются двое. Двое мужчин на пятьдесят, свободных в обращении девиц, которые заняты лишь частными уроками. Вы представляете себе создавшуюся ситуацию?
– Я не рассматривал это дело под таким углом зрения. Но, думаю, что только Пирс является существом, о котором мечтают все дамы.
– Да, о Пирсе мечтают многие, но и о Диксе тоже.
– Вы смеетесь?
– Лейтенант, не будьте глупы! Все горлицы воркуют возле Дикса. Вероятно, он будит материнские инстинкты, но факт остается фактом – он имеет успех.
– И вы сказали, что по этой причине способны убить подругу?
– Совершенно верно, ужасная конкуренция.
– Когда та получает билет?
– Что?
– Приглашение на свидание, если вам непонятно. Вы, что, не знаете английского?
– А…
– Вы напоминаете мою бабушку, лейтенант! Постарайтесь вспомнить язык вашей юности, чтобы вас можно было понять.
– Я чувствую, что, вероятно, довольно скоро окажусь среди сумасшедших.
– Вы просто прелесть, лейтенант! Я не хочу, чтобы вы пускали слюни в сумасшедшем доме. И я сделаю что угодно, чтобы помочь вам.
– Благодарю за комплимент, но вы опять напомнили мне, что я развалина.
– Однако вы смотритесь хорошо, на тридцать, – честно призналась она, – и у вас прекрасные возможности.
– У меня скрытые возможности и способности. Парик хорошо маскирует лысину. И, если вы захотите посмотреть вблизи мои зубы, я их выну, чтобы показать вам.
– Тем не менее, вы меня покорили, – с нежностью промолвила Кафолии.
После этих слов я закурил сигарету и наполнил свои старые легкие дымом, спрашивая себя, не достаточно ли я созрел, чтобы купить надгробный камень.