Необратимость
Шрифт:
– Черт, детка.
– Его ониксовые брови взлетают к линии роста волос, а улыбка становится такой широкой, что у меня трепещет сердце.
– Это фантастика. Это чертовски круто.
Меня охватывает еще больший восторг, еще большее восторженное неверие.
– Что это вообще значит?
– Я не замечаю, что у меня подкашиваются колени, пока не хватаюсь за Джаспера, чтобы не упасть.
– Это значит, что ты возьмешь эту индустрию за яйца и не остановишься, пока имя Эверли Кросс не станет нарицательным. Это значит, что ты будешь сиять на рекламных щитах, телеэкранах и подиумах,
– Он берет мое лицо в свои ладони, прижимает наши носы друг к другу и дышит мне в губы.
– Это значит, что я буду стоять рядом с тобой и кричать всем, кто будет слушать - это моя прекрасная жена, - болея за тебя и испытывая чертову гордость.
Слезы наворачиваются на глаза. Я задыхаюсь от сдавленного смеха - такого, какой бывает, когда тебя переполняют эмоции и ты слишком взволнован, чтобы говорить.
– Лично я готов отпраздновать прямо сейчас.
– Он целует меня в кончик носа, затем в изгиб губ.
– Мы, запутавшиеся в наших новых французских льняных простынях.
– Джаспер прижимается к моей щеке, даря еще один затяжной поцелуй.
– Эти волосы струятся по твоей спине, как изысканное шампанское, пока ты стонешь мое имя и сводишь меня с ума.
– Прижавшись губами к моему уху, он заканчивает низким голосом: - В тебе появляется ребенок.
Мое сердце начинает стучать как отбойный молоток.
Ребенок.
Меня охватывает тревога при этой мысли.
– Пока нет, - уточняет он, ухмыляясь.
– Я знаю, что карьера для тебя на первом месте. Я просто не могу перестать представлять, какой потрясающей ты будешь, как будешь сиять, когда в тебе будет расти ребенок.
– Джаспер прижимает ладонь к моему плоскому животу, его глаза пылают.
Мой пульс успокаивается, и на моих губах появляется дразнящая улыбка.
– Очевидно, ты не единственный, кто этого хочет.
Он опускает руку.
– Мм. Этого никогда не случится.
– Эта пара настойчива.
– Пусть упорствуют. Единственный ребенок, которого ты родишь, будет моим.
Я прикусываю щеку и киваю, глядя на него.
Несколько месяцев назад ко мне обратились с предложением стать суррогатной матерью для анонимной пары. После того, как моя реклама купальников стала популярной, передо мной открылось множество уникальных возможностей, самой неожиданной из которых было суррогатное материнство.
Я отклонила это предложение, даже несмотря на то, что сумма была просто поразительной. Затем я отказалась от предложения пожертвовать мои яйцеклетки.
Джаспер был не согласен.
И хотя мысль о том, чтобы помочь паре зачать новую жизнь и создать свою семью, очень волнительна, в глубине души я знаю, что не подхожу для этого. Моя жизнь только набирает обороты, передо мной ясное и светлое будущее. Есть много других женщин, более подходящих. Может быть, когда-нибудь я пересмотрю свое мнение, но точно не сейчас.
– В любом случае, - продолжаю я, протягивая руку, чтобы поправить его галстук.
– Я тоже хочу ребенка. Ты же знаешь, что хочу. Может быть, через пару лет.
В
Сглотнув, он наклоняется, чтобы коснуться своим носом моего.
– Как бы ни возбуждала меня мысль о том, что ты забеременеешь, я могу проявить терпение.
– Его ухмылка игривая и провокационная.
– Эбнер - это легенда, и он положил на тебя глаз.
– Я знаю, и мне бы не хотелось спустить в канализацию такую возможность.
Клянусь, он морщится, а я съеживаюсь от такой грубой аналогии.
Канализация.
Я только что сравнила с ней нашего будущего ребенка.
– Боже, я не это имела в виду.
– Качая головой, я путаюсь в словах и с любовью сжимаю руки Джаспера.
– Я просто хочу, чтобы время было правильным. Идеальным. Пожалуйста, не думай, что я…
Он успокаивает меня поцелуем.
– Ш-ш-ш, я понимаю, детка, - говорит он мне, его тон соответствует словам.
– Я понимаю. И ты права, я не должен начинать разговор о детях через пять секунд после того, как ты сообщила мне такую новость. Я просто…
– Взволнован, - говорю я, мягко улыбаясь.
– Я знаю.
Джаспер проводит большим пальцем по моей нижней губе, потом едва касаясь по моей челюсти, и в его глазах светятся чувства. Затем он шепчет:
– Я собирался сказать - безнадежно и до нелепости очарован.
Час спустя мы вваливаемся во входную дверь, губы впиваются друг в друга, руки блуждают, сердца бешено колотятся от предвкушения. Джаспер захлопывает дверь каблуком, отстраняясь только для того, чтобы сорвать с себя пиджак. Наши рты снова сталкиваются, стоны наполняют тихий дом, я сбрасываю с себя шпильки, одну за другой.
Я втягиваю его язык в рот, а затем отступаю назад, задержав дыхание.
– Еще.
Он прижимается ко мне губами.
Я прикусываю его нижнюю губу, грубо втягивая ее между зубами.
Джаспер отстраняется, морщась.
– Ой.
– Мне… мне жаль.
– Мое тело сотрясается от сводящей с ума потребности в неистовых поцелуях, грубых прикосновениях и восхитительном бурном сексе. Но чувство вины грызет меня изнутри, когда я вижу капельку крови, выступившую на внутренней стороне его нижней губы.
– У тебя кровь.
– Я в порядке.
– Натянуто улыбнувшись, Джаспер проводит рукой по губам, размазывая алую бисеринку.
– Мне нравится, когда ты увлекаешься.
– Правда?
– М-м-м…
Мое возбуждение ослабевает. Его ответ звучит неискренне. Мне кажется, я иногда пугаю его, когда кусаюсь и царапаю его ногтями, как дикая искра в ожидании спички. Джаспер всегда усмиряет меня, гася наш огонь нежными, достойными ласками.
Это тоже приносит удовлетворение.
Он не торопит меня, не спешит, лелеет каждый дюйм моего тела.