Ненужный мальчик
Шрифт:
– Будь моя воля, – скрипит Мюриэл, – я бы это быстро сделала.
– Ну, ладно, пока ничего не меняется. Они остаются здесь. Дай им, что ли, карты. Пусть играют, по крайней мере не будут морочить нам голову.
– Нет, правда? Ты не умеешь играть в карты?
– Ну… – признается Мари-Клод, – дома у родителей мы играли немножко в белот…
Фабиен мешает колоду, изрекает безапелляционно:
– Белот – игра для дебилов. Ты не умеешь играть в вист?
– Нет.
– Тогда сыграем, в покер. Я тебя научу. За пятнадцать минут.
Молодая женщина быстро схватывает правила игры, сравнительную
– Кто тебя научил играть в покер? Твой отец?
– Отец? Он никогда и не пытался узнать, во что я играю, – отвечает Фабиен пренебрежительно. – Я научился у моих двоюродных братьев во время последних рождественских каникул.
– Послушай, мне кажется, ты в большой обиде на родителей.
– Ну… – Он пожимает плечами. – Я полагаю, они не единственные в своем роде. По крайней мере они ко мне не пристают… Я ставлю два миллиона.
В ящике стола они нашли спичечный коробок и играют на спички. Одна спичка – миллион. Фабиен выигрывает. Он смеется:
– Эй, Мари-Клод, если будем играть так до вечера, у меня будет чем заплатить выкуп.
В очередной раз циничный юмор этого десятилетнего мальчугана ставит ее в тупик. Она начинает спрашивать себя, нормальный ли он или сверходаренный.
– Фабиен… у твоего папы есть деньги. Он заплатит выкуп.
– Зависит от того, какая сумма, – размышляет мальчуган, почесывая нос. – Я часто слышу, как папа говорит о деньгах. Он любит их зарабатывать, но и любит их беречь. Да еще учитывая, сколько тратит мама…
– И все же… А потом у тебя есть бабушка и дедушка.
– Ага… Точно, они меня любят. Но они не так уж богаты. Говорю тебе… все зависит от того, сколько запросят эти типы. – Он с хитрым видом добавляет: – Потом ты все время говоришь обо мне. А ты… Ты не думаешь, что и легавым придется заплатить, чтобы ты вернулась на улицу Монсо?
– Уж на это не рассчитывай, – отвечает она, слегка обеспокоенная. – Они, должно быть, уже делают все, чтобы никто не заплатил, такова позиция министерства внутренних дел. Они запрещают платить выкуп. Они говорят, что это поощрило бы других похитителей.
– Ну, что же… Ясно… Не их ведь похитили… Но это меня не удивляет, взрослые – все кретины.
Он высказывает свое мнение так энергично, с такой убежденностью, что на Мари-Клод это производит впечатление. Она неловко пытается его смягчить:
– Да нет же, уверяю тебя. Ты увидишь, когда вырастешь. Есть очень хорошие люди.
Он смотрит на нее, и впервые с тех пор, как их объединило это приключение, его лицо озаряется настоящей детской улыбкой, улыбкой десятилетнего ребенка.
– Это правда, – признает он. – По крайней мере есть ты.
Глава IХ
Вечером Франция живет драмой, происшедшей на улице Монсо. Радио и телевидение в вечерних выпусках новостей разгулялись вовсю. Интервью передают дюжинами. Превозносят ум Фабиена, героизм Мари-Клод, выдающиеся профессиональные качества доктора Лефевра, красоту его жены, преданность няни Флоры. Показывают фотографии ребенка и молодой служащей полиции, улицу и парк Монсо и улицу Берже, где «в доме номер 45», сказал дежурящий на месте радиорепортер, «в окнах четвертого этажа свет не погаснет всю ночь».
Авторы редакционных статей разоблачали климат насилия, царящий в стране, заклеймили
В 21 час господин обыватель «перевернул страницу» и погрузился в свой вестерн или ежевечернюю программу варьете. В это время комиссар Паскаль Кро докладывает ситуацию префекту полиции и «шишкам» из управления полиции, которые предпочли бы находиться в другом месте, поскольку это неурочный час для работы высоких чинов.
– Теперь мы знаем, – объясняет специалист по похищениям, – весь механизм операции. Два гангстера в масках чернокожих осуществили похищение на украденной чуть раньше машине посольства Руанды. Эта машина каждую ночь стоит у дома своего владельца на бульваре Ланн. Он никогда не выезжает раньше 11 утра. Значит, машина уже была у преступников на примете. Похищение произошло в присутствии сообщника, который сразу же поставил в известность отца мальчика и, весьма вероятно, дал инструкции относительно выплаты выкупа. Похитители и обе их жертвы – поскольку им пришлось увезти также служащую полиции Мари-Клод Жанвье – направились к Булонскому лесу, где их ждала другая машина, вероятно, фургон «рено».
– Откуда вам это известно? – прерывает комиссара префект.
– «Ланчия» дипломата была обнаружена в лесу недалеко от ворот Дофин, – объясняет Кро. – Мы произвели тщательное расследование в этом секторе. Один лесничий, проезжавший в 8 часов 45 минут на мопеде по аллее, выходящей на Лонгшанскую дорогу, обратил внимание на водителя, который возился в моторе фургона. Возможно, это лишь совпадение, но мы решили проверить все фургоны «рено» в Париже и Куроне. Особое внимание мы уделили фирмам, сдающим автомобили напрокат. В одной из них, небольшом агентстве на улице Марка-де в ХVIII округе, как раз была взята такая машина вчера, в понедельник, в конце дня, незадолго до закрытия. Клиент, – уточняет комиссар, жестом предупреждая вопросы, – некий Мирбуа, который представил водительские права и подписал чек для уплаты аванса на это имя. Эта информация получена совсем недавно благодаря работе нескольких десятков инспекторов. Завтра утром мы узнаем, подлинны ли эти документы и можно ли считать их владельца вне подозрений. Разумеется, мы дали номер и описание фургона всем бригадам жандармерии, но надежды на результат у меня мало: если речь идет о машине похитителей, то у них было достаточно времени, чтобы укрыться в заранее подготовленном месте.
Префект подводит итог докладу.
– Итак, – говорит он, – мы перед лицом тщательно подготовленного и блестяще осуществленного преступления, если не считать «накладки» с похищением служащей полиции. У вас, прекрасно знающего преступную сферу, нет никаких зацепок для расследования?
– Нет, господин префект. Как я уже сказал сегодня господину министру внутренних дел, все известные нам возможные похитители были проверены. Преступники, бесспорно, очень ловки, но в настоящий момент о них совершенно ничего не известно. Следовательно, мы не знаем, где их искать. После Булонского леса они могли спрятаться в Париже, а могли и ехать весь день в какой-нибудь отдаленный пункт.