Неназываемый
Шрифт:
– Глупец, – сказала Оранна. – Я перевела его. И задала вопрос Неназываемому. Это подлинник.
– Я не сомневаюсь, что это подлинник, – сказал Сетенай. – Но это ловушка. Это документ из личной библиотеки Олтароса Чароссы в Тлаантоте. Не знаю, почему он отдал его. Но теперь ясно, что он хотел заманить меня сюда.
Глаза Оранны сузились от гнева.
– То есть все вертится вокруг тебя, – сказала она.
– Да, – ответил Сетенай. – И я вижу, как тебе это неприятно. Поверь, я куда больше корю себя за то, что
Ничто не указывало на незваных гостей на других галереях. Ни звука шагов, ни голосов при входе, – но тогда они не предполагали, что за ними могут следить.
Ксорве выглянула с балюстрады. У главного входа в Королевскую библиотеку собралось облако пыли, похожее на дымку у подножия водопада.
– Смотрите! – воскликнула она.
– Время вышло, – сказал Сетенай. – Олтарос здесь. Или кто-то из его приспешников.
– Пусть Неназываемый съест твое сердце заживо, – бросила Оранна, запихивая книги и бумаги в сумку. – Кто такой Олтарос?
– Старый друг, – ответил Сетенай.
– Ну что же, – сказала она, закинув сумку на плечи. – Раз уж ты полностью разрушил мою работу здесь, не смею мешать вашей встрече.
– Кажется, ты больше не заинтересована в сотрудничестве, – заметил Сетенай.
Оранна горько рассмеялась.
– Тебе незнакомо это слово, – ответила она и ушла прочь. Несмотря на происходящее, ее уход принес Ксорве некоторое облегчение. Что бы ни было между ней и Сетенаем, теперь все кончено.
С удивительным проворством Оранна запрыгнула на ярус выше, а оттуда – на арочный мост над вестибюлем. Значит, сверху должен быть еще один выход. Еще не слишком поздно сбежать.
– Нам за ней? – спросила Ксорве, когда шаги Оранны стихли, а подол ее желтой мантии скрылся из виду. Она не стала спрашивать «Мы сбежим?», потому что Сетенай так никогда бы не поступил.
– Нет, – ответил Сетенай. – Я хочу посмотреть, кто это и что они скажут.
Такая прямота была ему несвойственна. Он уже снимал перчатки.
Внизу, в вестибюле, облако пыли двигалось им навстречу, разрастаясь и вытягиваясь. Теперь они слышали шелест. Пыль клубилась, будто стая пиявок, вокруг центра, темного пятна в сердце бури.
– Ксорве, ложись, – прошептал он, вытянув руки и напрягая пальцы.
Она тут же послушалась, наблюдая за происходящим между перилами. Рядом с ней опустился на колени Сетенай.
Пыль улеглась. На ее месте теперь стоял человек в черной широкополой шляпе. Он дошел до середины вестибюля, остановился и огляделся. Ксорве показалось, что он принюхивается.
Под шляпой обнаружилось металлическое забрало, от шеи до щиколоток незнакомец был укрыт черными шкурами и пластинами из смоленого металла. Они хлопали и звенели при каждом шаге.
Ксорве,
– Я могу помочь, – сказала она, превозмогая страх. Сейчас от него не было никакого толка. Бояться нельзя. – У меня при себе меч.
Не стоило упоминать, что она пользовалась им только на тренировках.
– Я знаю, – ответил Сетенай. – Но если придется, беги.
– Не придется, – сказала она, уставившись на него. Одно дело знать, что что-то может случиться с ним. Совсем другое – слышать, как он сам это признает.
– Олтарос безжалостен…
– Неважно, – перебила она. – Вы же знаете, что я никуда не убегу.
– Белтандрос! – воззвал мужчина в черном, не дав Сетенаю ответить.
Незнакомец смотрел на галерею: он прекрасно знал, где они прятались. Сетенай едва слышно рассмеялся и, казалось, успокоился.
– Явиться лично он не удосужился, – пробормотал он. Поднявшись, он скрестил руки и оперся на балюстраду.
– Акаро, – откликнулся он. – Рад тебя видеть. Наконец-то решил перейти на мою сторону?
– На твою сторону? – переспросил Акаро. Судя по голосу, он был моложе Сетеная. Возможно, намного моложе. Он оглядел галерею в поисках прохода. – Спустись и встреться со мной лицом к лицу.
– Как скучно, – громко произнес Сетенай и повернулся к Ксорве. – С этим я справлюсь. Он идеалист. Оставайся здесь. Он не тронет тебя.
Сетенай неспешно выпрямился и спустился к Акаро.
– Я так полагаю, тебя подослал Олтарос, – заметил Сетенай с нижней ступени.
Акаро отвел взгляд.
– Олтарос – канцлер Тлаантота, правитель моего города, мой наставник и друг. Да. Он отправил меня на поиски.
– Олтарос был моим другом, – заметил Сетенай. – Другом, учеником и соратником. Совсем как ты. Но он возжелал Тлаантот, предал меня и отправил в изгнание. А теперь подослал тебя, чтобы ты меня убил. Это уже слишком, тебе не кажется? Я пытаюсь жить обычной жизнью. Олтарос уже получил все, что хотел.
– Он знает, что ты по-прежнему разыскиваешь Реликварий, – с несчастным видом признался Акаро. – Сетенай, он сохранил тебе жизнь только потому, что ты обещал прекратить поиски.
– Если он мне поверил, то он еще глупее, чем я думал.
– Это опасно, – сказал Акаро. – Посмотри, что стало с тобой. Посмотри, что сотворила Ирискаваал с собственным народом! Эчентир обратился в пыль, Ормарии больше не существует. Этому знанию лучше быть утраченным. Она была чудовищем, а Пентравесс – ее послушной марионеткой.