Ненависть
Шрифт:
– Лихо, – удивился Стрелок. – Я так понимаю, последние карты раскрыты?
– Вы со мной?
– А есть выбор?
– Нет. – Дирлевангер пытливо сощурил единственный глаз.
– Тогда с вами, – Стрелок подтолкнул скромно стоящего в сторонке Кота. – Вот подарочек вам.
А Кот впал в странный транс, неотрывно следя за фельдфебелем. Аж глазенки вылупились.
Вольф одарил пленника тяжелым взглядом и сказал:
– Ценный экземпляр, но возиться с ним некогда. Пусть твой человек уведет ублюдка за насыпь и тихонечко
– Зря тащили через пол города?
– Ситуация изменилась. К вечеру нас тут уже быть не должно, а дел выше крыши. Уводи.
Руди растерялся. Не столько от предстоящей расправы, сколько от факта, что палачом определили именно его. Всегда приятно, когда грязную работенку, делает кто-то другой. И тихонечко пискнул:
– Герр гауптман. Вдруг у пленного есть важные сведения?
Кот яростно закивал, всем видом показывая, что важные сведения у него из карманов сыплются, и всем этим добром он готов незамедлительно поделиться на добровольной основе.
– Приказ слышал солдат? Выполняй, – Вольф повернулся спиной.
– Двигай, – прогудел Мамчур. – И чтоб без стрельбы, тих-ха, горло ножом вскрой, а лучше удави, а то измызгаешься, не умеючи, как поросенок. Тело ветками закидай.
Рудольф, в панике, воззрился на Стрелка. Тот многозначительно смежил веки. Дескать действуй, не тяни кота за причинное место. Шайзе, каламбур получился дерьмовенький.
– По правой стороне уводи, – посоветовал Лис. – Там постов нет, людей не хватает, метров на двести мин нет, не увлекайся, далеко не ходи. Возиться с тобой, безногим, никто не будет.
– Благодарю за заботу, – буркнул Руди и нехотя повел Кота к месту казни. Странное чувство. И ведь вроде никогда особо жалостливым не был. Одно дело в бою, ты стреляешь, в тебя стреляют, все понятно и просто, а тут живого человека, как барана резать. С другой стороны, какого Дьявола его жалеть? Этот недоносок, дай ему волю, вспорет тебе живот, высушит голову и не поморщится. Без всякой причины, из любви к искусству и спортивного интереса. Кто раньше успеет, тот и останется медленно догнивать на крохотном комке грязи, несущемся в космосе со скоростью триста километров в секунду.
Вход в подземелье скрылся из виду и пленник оживленно загундел. Руди поморщился и снял повязку. Хуже уже не будет. Последнее слово приговоренного святое дело.
– Спасибо, – Кот сплюнул прилипшие к губе волосы. – Молча умирать как-то пошло. Глупо все вышло. Думал иначе умру, лет в сто, окруженный детьми и внуками делающими вид, что им искренне жаль старого пердуна. Начнут делить имущество, пересрутся, поножовщину на поминках устроят, красота!
– У тебя дети есть?
– Может и есть, слава Богу я их не знаю. – хохотнул Кот. – Вообще мечтал феерично на тот свет отправится, в бою, среди трупов сраженных врагов, по колено в крови, чтоб подвиги совершить непременно, принцессу какую, самую завалящуюся спасти. А в итоге,
– Бурундуки не едят мясо, – неуверенно возразил Руди.
– Много ты знаешь птенец. Едва оперился и уже учить вздумал. Бурундук, между прочим, самый страшный хищник в тайге. После меня.
– То-то ты попался, хищник.
– Бывает и волк на шубу идет. Сам виноват, все по честному. А вот тебя жалко.
– С чего бы? – полюбопытствовал Руди.
– Грех большой берешь, губишь душу невинную.
Руди вспомнил головы в рюкзаке. Ну точно, чист как Адам до грехопадения. Разве нимбом за ветки не задевает.
– Я ведь тебе по ночам являться буду, – прошипел Кот. – Попомни мои слова.
– Топай давай, – Руди невольно поежился. В голове сумбур, сердечко скакало горным козлом. Надо было у Вольфа пистолет попросить с глушителем. А теперь как? Густые заросли акации прижались к стенам ветхих домишек. Железнодорожные пути просматривались на добрый километр, теряясь в лесу, неумолимо поглощающем призрачный город.
– Ну-ка постойте, – негромко окрикнули сзади. Руди обернулся и увидел нагоняющего Стрелка. Неужели помочь решил? Хороший он человек, хоть и бандит.
Терр убедился, что никого нет и сказал:
– Вы двое, внимательно меня слушайте, – и ткнул Рудольфу пальцем в грудь. – Сейчас берешь этого умника и в темпе сваливаешь. Уходите пока есть время, здесь скоро начнется серьезная заваруха, в которой нет места детям и психбольным. Всем не до вас, уйдете незаметно, никто и не хватится. Выполнять.
– А ты? – ужаснулся Руди.
– Я о себе позабочусь, – Стрелок угрюмо посмотрел на Кота. – Ты выведешь парня в Первоуральск целым и невредимым.
– Сделаю в лучшем виде начальник, – расплылся в нахальной улыбочке пленник. – Комар носа не подточит.
– Что случись, я тебе подточу, и не нос. Пойдете вдоль насыпи, потом сами решайте. И ты Руди всегда, запомни, всегда, держи нового товарища на прицеле. Все, двигайте, прощаться не будем, – Стрелок резко повернулся и пошел обратно.
Рудольф остался в растерянности. Все неправильно вышло, словно предал, бежал как последний трус. А Стрелок останется совершенно один, среди стаи насильников и убийц.
– Чего стоим? Пошли, – подтолкнул в плечо Кот. – Бороду надо слушаться, он мужик головастый. И меня убивать не придется, карта поперла!
Руди нехотя подчинился. Положение осложнилось до невозможности. Легко сказать: «иди в Первоуральск», выполнить практически невозможно. Особенно в подобной компании.
– А дяденька этот, со зверской рожей и манерами шимпанзе, кто? – поинтересовался Кот. Во дает, чуть не умер, а о дяденьках думает.
– Тарас Мамчур, правая рука командира, – Руди сразу догадался о ком речь, тут не перепутаешь.