Ненавидь меня

Джейд Эшли

К счастью, Хизер и Вайолет работали сегодняшней ночью, так что они позаботились обо мне.

Нокс делает очередную затяжку, пристально изучая меня.

— Ты расстроена.

Высыпаю содержимое сумки на кровать, чтобы пересчитать заработанные деньги.

— Расстроена тем, что мой парень шлюха?

Да, расстроена.

Он одаривает меня волчьей ухмылкой: — Насколько я знаю, мои шлюшьи навыки пошли тебе на пользу, — улыбка сползает с его лица, и он становится серьезным. — Аспен.

Поднимаю палец, чтобы закончить

пересчитывать стодолларовые купюры в стопке. Однако он не ждет.

— Я не завожу подружек.

Сердце колотится, тяжело и болезненно, потому что его слова больно ранят. Возможно, я и поторопилась, назвав его своим парнем, но решила, что мы наконец-то перестали играть в игры, и это стало само собой разумеющимся.

То есть, да, он еще и мой сводный брат, и это, несомненно, поставит нас в неловкое положение, но…

Закрываю глаза, когда приходит осознание. Я снова оказалась в отношениях с человеком, который никогда не сможет стать по-настоящему моим.

— Но ты не прочь сделать меня своим маленьким грязным секретом, да?

Прямо как Лео.

Боже, какая же я идиотка.

Но, по крайней мере, точно знаю, где мы находимся.

Вернее, находились… потому что я больше не буду ни чьей тайной.

Я, черт возьми, заслуживаю быть приоритетом.

Чтобы меня целовали и заявляли на меня права на глазах у всех.

Я достойна большего, чем те объедки, которые он предлагает.

— Я думаю, нам стоит быть просто друзьями.

На его лице мелькает облегчение.

— Точно. Друзьями, которые трахаются.

Мне требуется вся выдержка, чтобы не ударить его.

— Нет… просто друзьями. Никакого траха.

Он выглядит так, будто учуял что-то прогорклое.

— Мне это не подходит, Бродяга.

Пожимаю плечами: — Очень жаль. Я не собираюсь подвергать себя той же ситуации, что и с Лео.

Видно, что он осознал это, потому что замолкает, затягиваясь сигаретой.

Возвращаясь к куче наличных на кровати, продолжаю пересчитывать деньги. Это больше, чем я когда-либо зарабатывала за одну ночь. Намного больше.

— Похоже, мне придется повторить выступление, — бормочу я, — сегодня я заработала больше штуки баксов.

У Нокса дергается челюсть.

— Повторного выступления не будет, — он тушит сигарету в пепельнице, но тут же достает из пачки другую. — Я же сказал, ты закончила.

— Извини, приятель, но ты меня не контролируешь.

Он хватает меня за подбородок: — Читай по губам. Ты не вернешься в эту дыру. Я не хочу, чтобы ты там работала.

Выдерживаю его убийственный взгляд.

— Я не брошу работу ради того, кто не является моим парнем, — он открывает рот, но я еще не закончила. — И нет, я не пытаюсь выкручивать

тебе руки или выдвигать ультиматумы. Я просто хочу сказать, что у меня нет причин принимать во внимание твои чувства, связанные с тем, что я раздеваюсь, и уходить из клуба, когда мы просто друзья.

Его ноздри раздуваются, когда он делает глубокий вдох, размышляя над этим.

— Хорошо, тогда я больше ни с кем не буду трахаться. Счастлива?

Вовсе нет. Он ведет себя так, будто быть со мной — чертова обязанность.

— Избавь меня от этого, — раздраженно запихиваю деньги обратно в сумку. — Мне не нужен тот, кто меня не хочет, Нокс.

Теперь он выглядит раздраженным.

— Я только что сказал, что хочу трахаться…

— А я хочу большего, — кричу в ответ. — Мне нужен тот, кто действительно хочет построить со мной отношения. Не потому, что он ревнует и жаждет, чтобы я бросила работу, или потому, что я больше не позволяю ему трахать меня. А потому что он действительно хочет меня.

Но Нокс уже дал понять, что он не из тех парней.

Собираюсь уйти, но Нокс хватает меня за запястье и дергает на себя. Не говоря ни слова, выключает свет.

Когда я сворачиваюсь калачиком рядом с ним, он обнимает меня, прижимаясь грудью к моей спине.

Клянусь, если он начнет лапать меня, я его изобью.

Но он лишь рисует маленькие круги вверх и вниз по моему телу, убаюкивая.

Я уже засыпаю, когда слышу, как он ворчит: — Отлично.

Сон овладевает мной, и я проваливаюсь в дрему: — Хм?

Его губы находят мочку моего уха, отчего мурашки пробегают по спине.

— Я хочу тебя.

Отключив пищащий таймер, открываю дверцу духовки. Быстро проверяю зубочисткой на готовность и вынимаю противень.

Пахнет божественно.

Напевая себе под нос, перекладываю их на решетку для охлаждения и сосредоточиваюсь на покрытии шоколадной глазурью уже остывших чизкейков.

Еще я испекла морковный и яблочный пироги для Нокса, но также мне хочется, чтобы он попробовал кексы, которые я готовлю.

Меня очень беспокоит, что в детстве ему не разрешали есть сладкое.

Это не только странно… это несправедливо.

Каждый ребенок заслуживает того, чтобы узнать, каково это — впиться зубами во что-то сочное и аппетитное и сразу после этого ощутить прилив сладости.

Посыпаю покрытые глазурью кексы шоколадной крошкой, слыша шаги.

Когда я поднимаю глаза, Нокс смотрит на меня с непроницаемым выражением лица.

— Как давно ты не спишь?

Пожимаю плечами, внезапно осознавая, что единственное, что на мне надето, — только его футболка.