Ненавидь меня
Шрифт:
Хмурюсь, потому что ненавижу разочаровывать его.
— Не могу. Завтра у нас с Вайолет важный тест по химии и к нему нужно подготовиться.
Вижу, что он расстроен, и могу только представить, насколько сильнее он расстроится, если узнает правду.
— Понятно, — он открывает для меня дверцу машины, — ты хотя бы позволишь пригласить тебя на ужин до этого?
Постукиваю пальцем по нижней губе, притворяясь, что думаю: — Наверное, — приподнимаю брови, — но только фаст-фуд и без дорогих блюд.
Качая головой, он смеется: — Кто-нибудь говорил тебе, что
Когда он забирается на водительское сиденье, хихикаю: — Да… ты.
Лео проводит ладонью по моей щеке, выражение его лица становится серьезным.
— Я люблю тебя, Аспен.
Вот дерьмо.
Полагаю, теперь так и будет.
— Ладно, ты выкручиваешь мне руки. Можешь купить мне два блюда из меню, — наклоняя голову, целую его большой палец. — Спасибо.
Он хмурится: — За что?
За то, что ты здесь, когда больше никого нет.
Держась за шест, трясу задницей, когда песня подходит к концу, мои движения медленные и преувеличенные.
Двое мужчин из зала бросают на сцену несколько купюр, и я, слегка покачиваясь, молча благодарю их, а затем собираю деньги в сумку и ухожу, чтобы на сцену могла выйти следующая девушка. Сняв свою черно-зеленую маску, иду по пустому коридору в гримерку.
— Ну, это отстой, — говорю Вайолет и Хизер. — Сегодня здесь тухло.
— Ты мне будешь рассказывать, — замечает Хизер, подкрашивая губы перед зеркалом. — Я начинаю думать, что Кэнди Кейн забрала с собой всех клиентов, когда сбежала.
— Не могу поверить, что она до сих пор не появилась.
Конечно, стриптиз — не то место, где нужно подавать заявление на увольнение, но прошло уже больше двух недель с ее ухода.
— Может, у нее что-то случилось, — пожимает плечами Вайолет, возясь с телефоном.
Хизер смеется: — А может, она поняла, что слишком стара, чтобы трясти задницей рядом с кучкой восемнадцатилетних.
Да я почти уверена, что дело не в этом. Кэнди была здесь популярна и зарабатывала столько же денег, сколько и мы в любой вечер… а иногда даже больше.
— У нее было несколько постоянных клиентов, — беру бутылку с водой и делаю глоток, — может, кто-то из них знает что-то, чего не знаем мы?
Вайолет на минуту задумывается: — Возможно.
Хизер закатывает глаза: — Честно говоря, я не уверена, что мне вообще есть до нее дело.
Хизер права. Никто из нас не был с ней близок, и, видит Бог, она не была ни к кому добра.
Но все же… она была одной из нас. А теперь ее нет.
— Кто-нибудь хочет заказать еду? — спрашивает Хизер. — Здесь пусто, и я умираю с голоду.
Уже собираюсь ответить, что не отказалась бы от пиццы, но тут дверь распахивается, и в комнату заглядывает Фредди.
— Джинджер, у тебя отдельная комната.
Мы с девочками
Однако сегодня здесь пусто, поэтому я практически ни с кем не разговаривала. Почти уверена, что произошла ошибка, и этот заказ для Вайолет, потому что в последнее время у нее много привата.
Приподнимаю бровь: — Ты уверен, что это для меня?
Потому что у меня нет постоянных клиентов. Конечно, есть мужчины, которые подходят и говорят, какая я сексуальная, и обещают вернуться, чтобы увидеть меня снова, и иногда они возвращаются, но не для того, чтобы просить отдельную комнату еще до того, как заговорят со мной на танцполе.
Фредди, похоже, раздражен моими расспросами.
— Да. Он специально попросил рыжую.
Ну, тогда ладно.
Хизер взмахивает руками: — Девочка, чего же ты ждешь? Сегодняшний вечер был дерьмовым. Иди и заработай денег.
Она права. Когда на столе лежат деньги, их там не оставляют.
Надеваю маску и подкрашиваю губы блеском, прежде чем выйти в коридор.
— Пятая комната, — говорит Фредди, и уходит.
Каблуки стучат по полу, пока пробираюсь к самой последней комнате в конце коридора. Обычно я уже не нервничаю во время приватных танцев, но сейчас мой желудок трепещет, словно я проглотила банку с пчелами. Дойдя до черной двери, делаю глубокий вдох и с опаской поворачиваю ручку. Когда вхожу, свет приглушен, поэтому все, что вижу, — силуэт темной фигуры, сидящей на диване. Дым от зажженной сигареты, торчащей во рту, клубится в воздухе.
Но затем он поворачивает голову… и этот пронзительный, угрожающий взгляд устремляется на меня.
Желудок скручивает, внутри все сжимается от страха.
Откуда он знает?
Почему он здесь?
На второй вопрос ответить легко. Он здесь, чтобы терроризировать меня… потому что это все, на что способен Нокс.
Уже собираюсь отчитать его, но тут вспоминаю, что на мне маска.
Есть шанс, хотя и очень маленький, что Нокс просто пришел сюда в поисках приватного танца от случайной рыжеволосой девушки.
Боже, это звучит глупо даже в моей голове.
Он здесь из-за меня.
Пячусь назад, намереваясь убежать в гримерку.
Меня застали врасплох, и нужно время, чтобы придумать план, как поступить с заклятым врагом, знающим мой секрет.
— Подойди ближе, Аспен, — его голос — грохот из дыма и пепла, — или лучше сказать… Джинджер.
Я не шевелюсь.
— Что ты здесь делаешь? — шепчу, чувствуя, как меня охватывает отчаяние.
Он подносит сигарету ко рту: — Я же говорил тебе, что будут последствия.