Ненавидь меня
Шрифт:
Аспен поднимает на него глаза: — Ой, — впивается зубами — зубами, на которых теперь стоят брекеты, — в нижнюю губу, — давай попробуем другой способ.
Ухмыляясь, он откладывает карандаш.
— Или… как насчет того, чтобы пойти ко мне домой позже и продолжить там?
Раздражение расползается по телу.
Каждый парень в школе знает, что от Аспен нужно держаться подальше.
Не потому, что я ревную.
А потому, что разрушение ее жизни единственное, что приносит мне хоть какое-то удовлетворение.
Она
— Хм… — ее щеки заливаются румянцем, и она заправляет прядь волос за ухо, — то есть, наверное, можно.
Придурок ухмыляется: — Отлично, — его взгляд падает на ее грудь, — может, после посмотрим фильм и потусуемся?
Только через мой чертов труп.
Аспен
О, Боже мой.
Неужели Кен Ракман флиртует со мной?
Святое дерьмо. Я по уши влюблена в него еще с прошлого года, когда он исправил ошибку команды и спас игру против «Викингов».
А теперь он просит позаниматься у него дома и посмотреть фильм.
Мне хочется ущипнуть себя, чтобы убедиться, что это действительно происходит, потому что я не из тех девушек, которых футболисты приглашают на свидания.
Я из тех, кого они избегают.
— Конечно, — щеки пылают, и понимаю, что, должно быть, покраснела, — это было бы… — слова застревают в горле, как только вижу его… нависающего над нами как темная грозовая туча.
Сердце колотится от страха.
Трентон Нокс — или просто Нокс, как все его называют, — проклятие моего существования.
Он не только из кожи вон лезет, чтобы превратить каждый день моей жизни в ад… он также сделал все, чтобы я стала изгоем в обществе, и чтобы у меня не было друзей.
Я должна была догадаться, что он затаился неподалеку и, несомненно, выискивает новые способы заставить меня страдать.
Боже, как же я его ненавижу.
Настолько сильно, что хочу, чтобы он попал под автобус, либо был пойман за какую-нибудь глупость и посажен в тюрьму. К сожалению, последнему не суждено сбыться, потому что его отец агент ФБР.
Свирепо смотрю на него: — Что ты здесь делаешь?
Игнорируя меня, он переключает свое внимание на Кена.
Внезапно тот встает и хватает рюкзак.
— Хотя, если подумать, сегодня не получится. У меня есть одно… дело.
У меня отвисает челюсть, когда он направляется к двери, и требуется вся сила воли, чтобы не заорать.
Ноксу даже не пришлось говорить, чтобы вселить в него страх Божий.
Знаю, что он устрашающий и пугает всех в школе — черт, да что там, во всем долбаном городе — до усрачки, но это просто смешно.
В ярости захлопываю учебник.
— Я ненавижу тебя.
Как обычно, этот мудак молчит.
Потому что он никогда не говорит мне ни единого слова.
Только если это не оскорбление.
Я никогда не
Как бы мне ни хотелось завести друзей и ходить на свидания — особенно с горячими футболистами, — в жизни есть более важные вещи, которых я хочу достигнуть.
Например, получить стипендию и учиться в хорошем колледже.
Иметь стабильную карьеру.
Потому что было бы здорово не видеть каждые несколько месяцев на входной двери объявление о выселении.
Не удостоив его взглядом, хватаю свои вещи и выхожу из класса.
Я меняю учебники в шкафчике, когда кто-то хватает меня за руку.
— Что… — не успеваю закончить фразу, потому что Нокс тащит меня по пустому коридору. — Ты что совсем спятил? Оставь меня в покое.
С таким же успехом я могла бы говорить на другом языке, потому что он только крепче сжимает руку и ускоряет шаг.
Минуту спустя он открывает дверь в помещение, похожее на кладовку, и заталкивает меня внутрь.
От волнения скручивает живот. Нокс терроризирует меня с того момента, как я переступила порог Блэк-Маунтин, но до этого он никогда не заманивал меня в ловушку.
Словно почувствовав мой страх, его губы изгибаются в злобной ухмылке.
Ненавижу то, как у меня перехватывает дыхание.
Потому что, хоть он и самый большой мудак на этой планете… он также опасно привлекателен.
Полные губы, загорелая кожа, коротко подстриженные темные волосы, резкая линия челюсти, словно боги высекли ее из гранита, выступающие скулы… упрямый подбородок, который сейчас сжимается в презрении.
Однако именно его необычные, пронзительные, суровые глаза пленяют меня.
Я бы все отдала, чтобы узнать, почему, несмотря на то, что вселяет во всех страх, он выглядит как самый сломленный человек, которого я когда-либо видела.
Отбросив эту мысль, направляюсь к двери.
Однако он встает перед ней, не давая мне пройти.
— В чем твоя проблема… — не успеваю закончить фразу, потому что его рука скользит к моей шее, а губы врезаются в мои.
Какого черта?
Все замирает… кроме моего сердца, которое, кажется, вот-вот разорвется.
Это мой первый поцелуй.
То, что это делает Нокс, просто… странно.
Наверное, следует остановить его. Я ненавижу его до глубины души, и он не заслуживает того, чтобы целовать меня.
Но я не могу… потому что он целует меня так, словно только что выпил яд, а я противоядие.
Сначала нет языка. Только жадные губы.
Но потом он рычит, низко и проникновенно, и все меняется.
Хватаюсь за его плечи, колени слабеют, когда пальцы на моей шее сжимаются сильнее, и он заставляет меня открыться, чтобы накормить своим языком.