Ненавидь меня
Шрифт:
А потом он оказывается у меня между ног, прижимает вибратор к моему половому органу, и наслаждение становится мгновенным и ослепительным.
Мне хочется кричать от восторга, когда мое тело так бурно реагирует на игрушку, на веревки, на него. Но я не хочу отдаваться ему. Только не так. Поэтому я прикусываю язык и зажмуриваю глаза, стараясь отгородиться от чувств и не издать ни звука.
Я не понимаю, что плачу, пока он не вытирает большим пальцем слезу с моей щеки, а затем проводит им по моим задыхающимся губам.
Я
Он злобно ухмыляется, затем возвращается к моей попе и снова хлещет меня по горящим щекам лопаткой, при этом игрушка все еще вибрирует на моем клиторе в трусиках.
"О, Да…" Я сдерживаю стон, и мне становится все труднее и труднее сдерживать свои крики. Еще один удар лопаткой, и смесь удовольствия и боли заставляет меня быстро и сильно скакать к кульминации. Мне противны звуки, которые я издаю так свободно, но против своей воли. Я прикусываю губу, стараясь не выдать себя.
Он снова ударяет меня, и жгучее жало проникает в самое сердце, затем он обхватывает мою талию и прижимается к моему животу, его пальцы движутся все ниже и ниже, пока он снова не нажимает на игрушку. Я вздрагиваю от боли. "Вот так. Кончи для меня, принцесса. Скажи мне, как это больно".
"Пошел ты, Финн", — пыхчу я, пытаясь перевести дыхание, когда мой оргазм стихает, но с трудом, вибратор все еще пульсирует на моем набухшем клиторе.
"Ты можешь прекратить это в любой момент", — дразнит он.
Он продолжает ритм шлепков, затем сильнее прижимает вибратор ко мне, снова и снова, пока я не задыхаюсь от очередного оргазма. Я все еще так чувствительна, что не получила никакой передышки после предыдущего, и непроизвольно стону.
"Посмотри на себя, такая отчаянная маленькая игрушка". Он ласкает боковую поверхность моего бедра, и я понимаю, что подалась тазом вперед, ища облегчения, которое мне так не нужно. Затем, прежде чем я успеваю понять, что происходит, он отрывает игрушку и сжимает мое горло в своей руке. Я ощущаю тоску от того, что ощущения ушли, и желание их вернуть, но также и радостное облегчение от того, что все закончилось.
"Что. Ты. Ты. Планируешь?" Он крепко сжимает мою шею, с каждым словом сдавливая горло, и из-за ограничения кровотока голова почти мгновенно начинает плыть.
"Иди к черту", — прохрипела я.
Он возмущенно хмыкает и отпускает мою шею, а черные точки в глазах рассеиваются. "Я собираюсь сломать тебя".
И тут пытка — потому что это и есть пытка — начинается снова. Она чередует удары и игры с игрушками, пока каждый мускул моего тела не напрягается до боли, каждый сантиметр кожи не начинает гореть, а все мысли в голове поглощаются яростным желанием.
" Ты близко, принцесса? Я знаю, что да". Он снова вводит игрушку, и все мое тело дергается от прикосновения. Он проводит лопаткой по задней поверхности моих бедер и по коленям. "Твои ноги дрожат. На самом
Я тяжело вдыхаю, когда он отводит мои бедра назад, поднимает меня на цыпочки и скользит рукой по задней части моих трусиков. Я шиплю, когда его пальцы скользят по изгибу моей задницы и проникают между ног. Я пытаюсь вырваться из его рук, но он только крепче прижимает меня к себе.
"Не трогай меня там, Финн. Если ты это сделаешь, я возненавижу тебя навсегда".
"Ммм…", — стонет он, и я слышу, как он теребит мою киску. "Ты была бы намного убедительнее, если бы не была такой чертовски мокрой".
Он поднимает мои бедра еще выше и прижимает два пальца к моему входу. "Финн…" В горле пересохло и охрипло, и даже я не могу отрицать, что это звучит как мольба, а не предупреждение.
"Тише, Эф". Он вводит свои пальцы глубоко в мою горячую, жаждущую пизду. "И прими это, блядь". Он вводит и выводит их из меня, мое тело напрягается по мере того, как нарастает очередной божественный оргазм, вибратор заставляет мой клитор пульсировать, пока я не окажусь на грани.
"О Боже, о Боже, черт, Фи…" Он упирается в мою точку G, и я обрываю себя, отказываясь произносить его имя хоть с малой долей удовольствия. Другой рукой он обхватил мое горло. Я чувствую, как его пальцы сжимают горло, пока я не теряю сознание. Крик застревает у меня в горле, блаженство начинает расцветать во всех нужных местах — но тут он замедляет свои движения, так мучительно медленно втягивая и вытягивая пальцы.
Я хнычу, обезумев от этой светящейся потребности. "Не останавливайся, не останавливайся".
Он сухо хихикает за моей спиной: "Ты хочешь сказать? Не надо. Остановись. Или моя игрушка умоляет меня не останавливаться?"
"Будь ты проклят, Финн", — всхлипываю я. "Пожалуйста. Пожалуйста, не останавливайся, мать твою". Я чувствую, что ломаюсь, как трещина в ледяном озере. Хрупкая. Холодная. Необратимая.
Он снова начинает водить пальцами все быстрее и сильнее. "Тогда скажи мне то, что я хочу знать".
"Нет…"
"Я не блефую, Эффи. Я буду дразнить тебя до тех пор, пока ты не превратишься в сплошное месиво, а потом я оставлю тебя. Связанной. Одинокой. Желающей".
Я едва могу сосредоточиться на его словах, когда мое тело содрогается от желания освободиться, а он играет на моем теле, как на хорошо отрепетированном инструменте.
"Я знаю, как отчаянно ты хочешь кончить. Я чувствую, как твоя пизда душит мои пальцы. И я могу дать тебе это. Я дам тебе это, если ты только скажешь мне, что ты собираешься делать". Пальцы моих ног, едва касаясь пола, подгибаются, и острая боль пронзает сердцевину. "Что ты будешь делать, Эффи? Ты останешься мокрой и нуждающейся или будешь мочить мои пальцы, пока я заставляю тебя кончить?"