Ненавидь меня

Эта книга представляет собой мрачный роман. В ней много сцен насилия и сексуального содержания. Герой этой книги не является хорошим человеком. В книге есть несколько сцен,

связанных с не-/дуб-кон (полный список материалов, включенных в книгу, можно найти на сайте SummerOtoole.com/content).

Эта книга не для всех, и, пожалуйста, ради Бога, если вы знаете меня в реальной жизни, не читайте. Но если вы все-таки решитесь, помните, что это художественное произведение.

Темная романтика — это невероятный, красивый, мрачный способ повествования, который нравится людям по разным причинам. Если вы читаете или пишете о чем-то, это не значит, что вы одобряете это в реальной жизни. Если бы это было так, то Стивена Кинга давно следовало бы посадить за решетку.

Пожалуйста, обратите внимание, что это не является точным представлением безопасного секса или кинка.

Обратите внимание на сноски, в которых конкретные сцены соотносятся с песнями, вдохновившими их. Я бы рекомендовал включать предложенную песню на повтор до конца главы или декоративного разрыва. Если вы читаете на Kindle, вы можете нажать на нумерованный надстрочный знак, и тогда сноски будут отображаться без потери страницы.

Полный плейлист можно прослушать на сайте SummerOtoole.com/Playlists

Speakers — Acoustic Mixtape — Sam Hunt

Fed Up—Ghostmane

Pull That Trigger—Tommee Profitt, Fleurie

Run My Mouth—Ella Mai

ALPHA—Layto

Bottom of the River—Delta Rae

Something to Someone—Dermot Kennedy

Houndin—Layto

Lost It All—Jill Andrews

you broke me first—Tate McRae

Fine—Kyle Hume

Tears of Gold—Faouzia

Something in the Orange—Zach Bryan

Darkest Hour—Andrea Russett

Hurts So Good—Astrid S

Love Is a Bitch—Two Feet

Insane—Post Malone

Villain—Julia Wolf

Hurt Me—Lapsley

Pray for Me—The Weeknd, Kendrick Lamar

i feel everything—Amelia Moore

Next—Shaker

I Chose Violence—iamjakehill

Mount Everest—Labrinth

E-GIRLS ARE RUINING MY LIFE—CORPSE, Savage Ga$p

Chills — Dark Version—Mickey Valen, Joey Myron

Dandelions — slowed + reverb—Ruth B., slater

you should see me in a crown—Billie Eilish

10

лет назад

У меня перехватывает дыхание, когда я вижу, как ее темно-каштановые волосы развеваются на ветру вокруг лица. Я увеличиваю громкость радио, играющего старое кантри, чтобы перекрыть звук открытого окна. И стук моего сердца.

Мои пальцы постукивают по потертой коже старого руля, борясь с желанием протянуть руку и коснуться ее. В кабине грузовика темно, фары освещают проселочную дорогу впереди. Сбоку виднеются заборы, изредка желтые знаки, предупреждающие о переходе дороги оленями.

Эффи опускает окно, и в салон врывается свежий запах хвои.1

В моей груди все прыгает, как в кадушке. Резкие, стаккато прыжки, которые заставляют волноваться, ожидая падения.

Мы с Эффи знаем друг друга уже много лет. У нас разница всего в несколько лет, и наши отцы вращаются в одних и тех же кругах. Эти круги — богатый и грязный преступный мир. Но только когда мы закончили школу несколько лет назад, мы стали проводить время вместе не только как двое детей криминальных боссов. Конечно, у меня были братья, но было что-то освобождающее в том, чтобы проводить время с другим человеком, который знал, каково это — просыпаться от выстрелов посреди ночи и завтракать под запах хлорки на следующее утро.

Она поняла, что я сломал нос кассиру не потому, что хотел этого, а потому, что он проявил ко мне неуважение, а я, как Лис, не могу оставить это без последствий. Я смотрю на свои ушибленные костяшки пальцев, обхватившие руль, и почти чувствую жжение льда, который она прикладывала к ним, проклиная наших отцов и их проклятые эго.

Словно прочитав мои мысли, она поворачивается ко мне с пассажирского сиденья: "Как твоя рука?".

Я разгибаю распухшие пальцы и отвожу взгляд от двухполосной дороги, чтобы встретиться с ней глазами. Мы проезжаем мимо одного из немногих уличных фонарей, и ржавый отблеск заставляет ее глаза цвета красного дерева мерцать, как янтарь. Мое горло сжимается. "Хорошо".

Возможно, мне показалось, но я вижу, как она слегка нахмурилась от моего короткого ответа. Это не хорошо. По моим костяшкам словно проехался паровой каток. Но я не собираюсь говорить об этом вслух.

Я вижу указатель на ферму Бартлетт. "Мы почти приехали".

Ферма Бартлетт — это небольшая семейная ягодная ферма. У них есть поля клубники, длинные живые изгороди черники и еще чего-то, чего я не могу вспомнить. Большой белый дом, который мы видим, свернув на гравийную дорожку, имеет крыльцо, тускло освещенное старомодными газовыми лампами. Супругам, живущим здесь, уже за семьдесят, белая краска облупилась и облезла, но ступеньки крыльца всегда чисто выметены, а корзины с цветами аккуратно подстрижены.