Ненаместные
Шрифт:
– Герка, у тебя же есть время?
– Спросил Амме.
– Ну?
– Не слишком вежливо ответил тот.
– Так вышло...
– Протянул Амме так, как будто ему слегка стыдно, хотя Герка точно знал, что этому крысенышу не стыдно не капли, - что кроме младшего на попрыгушки захотел поехать еще и мой племяш.
– Поздравляю, - буркнул Герка.
– Я не мог ему отказать... И не мог отказать сестрене... ну, я его забрал.
– Угу.
Герка глотнул чаю из термоса. Крепковат, и сахара бы побольше, но что есть... Он даже не помнил, откуда этот термос
– С утра подъехал к дому Хвостатых, сестрена оформила мне разрешение. И забрал. На выходные.
Герка закашлялся.
– ...что?
– отплевавшись, спросил он, - откуда ты его забрал?
– Из Дома Хвостатых. У меня есть разрешение. Все законно. Я думал сказать тебе раньше, но в поезде было слишком много посторонних, а потом никак не мог тебя поймать: стоило куда-то прийти, ты тут же оттуда уносился, - затараторил Амме, по бабьи заламывая руки, - слушай, он так этого хочет! Может, это ему поможет, а?
– Собери народ, мы поду...
– Нет, - неожиданно жестко ответил Песчанка.
Теперь только пристукивающая по полу пятка выдавала его нервозность. Он даже смог убрать уши и резцы оставались почти человеческими, и руки он за спину спрятал, выпрямился весь. Амме старался казаться взрослее своих лет, спокойным и серьезным, будто копировал кого-то. У него получалось не слишком хорошо, но Герка все-таки проникся к нему чем-то отдаленно похожим на уважение.
Особенно когда увидел, как трепещет светлячок на левом плече Амме. Парнишка волновался, очень волновался, так что сейчас Герка наблюдал очень неплохой самоконтроль. Для Песчанки, конечно.
– Нет, - повторил Амме, - если собрать старших, они откажут. Это не девчонка силы воды, которой очень жаль и которая хлюпает носом. Мой племяш не напомнит им их младших сестренок, его не пожалеют. Он застрял в половинной трансформации, это даже не Хвост, это Морда!
Герка подобрал больную ногу, готовый, если что, отпрыгнуть. Амме становился все агрессивнее. А его аргументы... пожалуй, защищай Герка таинственного племяша, он говорил бы то же самое, но...
Дело в том, что Герка не собирался его защищать, он совершенно не планировал допускать Хвост на попрыгушки. С чего вдруг? Если с ним что-то случится, то Герке придется отвечать не только перед собственной совестью, но и перед Ведомством. Слишком большой риск.
К тому же Герка никогда Хвостам особо не сочувствовал. Они существовали где-то в другой реальности, никак не влияя на его судьбу, и даже если он случайно видел их на улице, то никогда не испытывал ничего, кроме стыдливой гадливости. Зачем Хвосту вообще прыгать? Над ним не будут смеяться, если он этого не сделает.
– Я не могу принимать таких решений в одиночку, - сказал Герка как можно увереннее.
– Нет, только ты и можешь, - взвизгнул Амме и тут же поправился, снизив тон, - потому что ты Ваар, это твой дом, ты главный...
– Я не главный. Я несу больше всего ответственности, но я не главный, - безразлично ответил Герка, - главный тут Гуга. Иди к нему и спрашивай.
– Именно потому
Герка вгляделся в встревоженное лицо Амме, покачал головой.
– Потому что я не хочу?
Стоило людям узнать, что Герка готов брать на себя ответственность, они тут же перекладывали свои заботы на его плечи.
Он делал домашку за половину класса, пока не перестал давать списывать; он гулял с сестрами и братом, пока Данга носился где-то со своей бандой; он разбирался с Кимом, хотя это должны были делать его родители.
Даже в организаторы попрыгушек он совершенно не рвался. Его всего-то попросили крупы закупить, а потом пошло-поехало...
Герке было сложно отказывать людям. Так что он был искренне благодарен всем богам за свою иррациональную неприязнь к Амме. Проси его кто-нибудь другой...
Например, Лиль, хотя странно, что ему в этот момент вспомнилась именно Лиль.
Проси его кто-нибудь другой, было бы куда сложнее отказать. Возможно, он даже проникся бы сочувствием к неведомому племяшу.
Но Амме... Амме мог даже не пытаться.
– Слушай, - горячо зашептал Амме, - хочешь, встану на колени? Этот всплеск адреналина... он может ему помочь! Может ему помочь и сестрене моей помочь, и...
– У тебя этих сестер штук десять. И племянников под сотню, - Герка встал с кресла: похоже, здесь ему отдохнуть не удастся, - что же ты так печешься именно об этом?
– У нас, Песчанок, сердце большое и горячее, мы любим всю свою семью, - выплюнул Амме, - это совсем не то что ваше склизкое жабье трусливое сердечко, неспособное вместить ничего кроме страха и самолюбования. И обиды на других. Вы - Хвосты для всех зверозыков, но вместо того, чтобы понять моего племяша, ты его презираешь, потому что себя презирать... страшно? Хоть кто-то больше Хвост, чем ты, а? М-морда...
Герка сжал кулак. Он хотел было вмазать этому придурку в крысиную мордочку, но увидел, как ярко и светло горит светлячок Амме. Парнишка почти плакал, жалкий, слабый, но был уверен, что говорит правду. И это было... больно.
Кулак как-то сам разжался.
– Я...
– Герка сглотнул, прищурился: светлячок слепил, - я... не готов рисковать просто так. Мне голову мои же снимут, если узнают. Я парией стану! А если с ним что-то случится? Он же не владеет телом!
– Трус, - тихо сказала Лиль, появляясь из-за двери, - в жизни не видела такого труса.
В ее руку вцепился мальчик, совсем мелкий, Герка не дал бы ему и десяти. На лице у него была врачебная маска, а огромные карие глаза смотрели на мир затравленно, хоть и без обиды.
Он все понимал.
Он подергал Лиль за футболку.
– Он больше боится себя, чем за себя, теть Лиль, - шепеляво сообщил он, - но все хорошо. Я вижу, как горит его огонек. Он добрый.
– У нас есть разрешение, Герка, - сказал Амме тихо, - ты не будешь нести за него ответственности. Она на мне. И на его матери, она дала согласие. Просто позволь ему отпрыгать дистанцию, и все. Если с ним что-то случится...