Ненаместные
Шрифт:
Дремала себе спокойненько...
Он едва смог убедить маму никуда не обращаться. Снова струсил.
Герка поклялся себе больше не пытаться ничего с этим сделать. Ни за что. Этот дар просто не может обернуться чем-то хорошим. Не стоит даже думать о том, чтобы с этим разбираться. Если прищурить глаза, штук почти не видно - и он будет щурить глаза всю оставшуюся жизнь, если понадобится, потому что ему даже смотреть на это не стоит.
Нельзя.
Не с его везучестью.
– Лиль, а Лиль... Кем ты хочешь
Серьезный тон, которым был задан вопрос, не сбил Лиль с толку: она слишком хорошо знала свою подругу.
– Ностальгия по детскому саду?
– Спросила она лениво.
– Вон там мелкотня в лягушатнике плескается - хочешь к ним? Я никому не скажу.
– Ну что ты, Ли-и-иль!
– Капризно протянула подруга, оттопырив нижнюю губку, - Ну скажи-и-и, не будь занудой!
– Кошкой, конечно.
– Лиль пожала плечами, потянулась, краем глаза оценивая обстановку.
А, вот почему подруга так старается. Кажется, та компашка медведей смотрит в их сторону.
Она и сама чуть сменила позу, чтобы стала видна слегка сползшая лямка купальника на правом плече.
Сидеть в бассейне было невыносимо скучно, стоило сослаться на недомогания и не ходить. Но тогда Мрыкла бы обиделась - Лиль и так слишком давно не показывалась.
А с Мрыклой лучше было дружить. Положение Лиль и без того было весьма шатко. Хайла поссорилась с Неммой из-за своего обожаемого Котички, и хрупкое перемирие между кошками и змеями рассыпалось, как карточный домик.
Лиль-то дурой не была и отлично знала, что Котичка просто гулял на два фронта. Да все были в курсе, кроме Неммы (до змей все долго доходит) и Хайлы (эта была слишком уж самоуверенна и думала, что это случается с кем угодно, но не с ней). Хотя, может, таков просто вселенский закон, Лиль это давно подметила: обманутые девушки всегда узнавали последними.
Как бы то ни было, надвигались разборки, первый клок волос, кажется, уже выдрали на чьей-то вечеринке, а в ходе разборок всегда летят головы всяких безродных отщепенцев типа Лиль. В такие времена нужно крепко держаться за своих покровительниц, а то глазом моргнуть не успеешь, как будешь обедать с жабами.
– Дурочка!
– Хихикнула Мрыкла.
– Разве же кошка - это профессия?
– Кошка - это стиль жизни.
– Пропела Лиль, - Если женщина - то кошка, если мужчина - то волк... в крайнем случае медведь. Кстати о медведях... Кажется, вот тот на тебя пялится.
– Подай сок, будь добра, - Мрыкла подняла руку и подхватила стеклянный стакан с соком, - спасибо. Повезло тебе. Можешь дверь закрывать, не вставая с кровати...
Этой шутке вот-вот должна была исполниться тысячная тысяча лет. Лиль могла поклясться, что пещерные люди (недаром же телекинез считается одним из древнейших человеческих даров) как один хлопали самого первого телекинетика по плечу и гоготали что-то типа: "Твоя везучий, твоя может вход в пещера завалить и палец не шевелить".
Она улыбнулась, не разжимая губ - пусть Мрыкла и считалась ее близкой подругой, обнажать
– Ты переводишь тему. Неужели ты и его успела бросить?
– Два раза.
– Мрыкла повела плечом, - В шестом классе и пару месяцев назад. Ты не в курсе, вы тогда как раз к бабке отчалили. Все никак забыть меня не может, бедняжечка. Хочешь?
– Нет, спасибо.
– Лиль поспешно глотнула сока, - Не сейчас.
– Козел твой Лайек.
– Фыркнула Мрыкла, - Счастья своего не понимает. Ты такая красивая, умная, а он к этой облезлой шавке ушел...
И слава Лаллей, что ушел. Еще немного, и Лиль сама бы его бросила: не было сил больше терпеть его потные ладони и развесистые понты. Но так бы она поссорилась с Фаргой, его бешеной сестрицей, и было бы плохо. А так будет награда за терпение - возможность лишний раз сыграть обиженку и стребовать какую-нибудь услугу. Хоть что-то он сделал вовремя.
На свидания-то Лиль всегда приходила на полчаса позже назначенного - и он все равно опаздывал.
– Коты все такие...
– Вздохнула Лиль, - Не удержать на привязи.
И украдкой потерла правый глаз. Моргнула пару раз, сдерживая фантомные слезы, глубоко вздохнула. Понизила голос.
– Жарко...
Может, стоит сходить в театральный кружок? Ее звали. Жалко, что театралка для неудачниц. Наверное, там ее проникновенную дрожь в голосе хоть кто-нибудь оценил бы.
– Не все коты. Просто Лайек из Ядей.
– Сказала Мрыкла, проигнорировав совершенно очевидный перевод темы, - Те безголовые.
Лиль напряглась.
Начало разговора. Зря она не обратила внимания на серьезный тон... Теперь вот это - Мрыкла что, правда решила посвятить ее в родовые склоки? На солнце перегрелась? Они не настолько близкие подруги. Если уж на то пошло, то Лиль не более чем прихлебала, и они обе отлично об этом знают.
Лиль всегда знала свое место. За это ее и ценили. За это ее сажали на места повыше - знали, не зарвется.
– Хочешь кота...
– лениво протянула Мрыкла, - бери моего Кимку, не жалко.
Лиль в первый раз про этого самого Кимку слышала. Сердце замерло и ушло куда-то в пятки.
Крики детей в лягушатнике; плеск воды; набежавшее на солнце облачко; все это внезапно сложилось в ощущение второсортного ужастика.
Лиль скрестила руки на груди, аккуратно поставила стакан на кафельный пол, стараясь удержать плавную траекторию.
Почему она так испугалась? Ничего еще не сказано.
Предложения не прозвучало.
И... она же сама этого добивалась, разве нет?
Еще месяц назад она бы визжала от радости. Месяц назад до нее еще не дошло. Месяц назад она бы просто приняла это за знак благоволения к ей рода Пашт. Это и есть знак.
Слишком уж сильно они благоволят. Так широко распахнули объятья - вот-вот задушат.
Это не в школьном супчике барахтаться. Как бы во взрослую заварушку не попасть.
Она поскребла лак на большом пальце. Рано паниковать. Еще нет причины.